Шрифт:
Борисыч фыркнул и растерянно огляделся по сторонам. И вдруг увидел Любу. Девушка уже пришла в себя. В свете фонарика ее лицо еще казалось бледным, но взгляд стал твердым и «скорпионий хвост» в нижней губе воинственно топорщился.
Люба подобрала кувшин, постучала им в стену и громко сказала:
– Братья, вы меня понимаете? Отзовитесь!
Тигры застыли, уставившись на девушку.
– Понимаете или нет, черт возьми!
Борисыч первым догадался кивнуть и сказал «да» («ЫРРР» – услышала Люба).
В коридоре снова поднялся шум. Заскрипела какая-то дверь. Послышался громкий протестующий визг. Коротко ухнула дубинка, визг оборвался. Что-то поволокли.
– Кто из вас Середкин? – сказала девушка, не обращая внимания на шум.
Тигр-Середкин браво отдал честь правой лапой. Люба почесала его за ухом.
– Отлично. Значит так: сейчас я скажу тебе несколько слов, а ты отстучишь их по полу – хочешь лапой, хочешь хвостом. Я повторю. Если получилось – киваешь, и я стучу в стену этим. Понял?
Середкин кивнул, а Борисыч замурлыкал, уважительно глядя на Любу.
Середкин оттарабанил фразу азбукой Морзе. С третьей попытки девушка воспроизвела ее. И вот за стену ушло первое кувшинное послание.
– Тук-туктук… – сразу же послышалось в ответ.
– Повторяю, – начал Середкин. – Нарисуй ру… – и вдруг замолчал, пораженный дикими звуками, вырвавшимися из его собственной глотки. – Мужики, я ж рычу, – сказал он, таращась на других тигров. Что делать?
– Проклятье, – простонала Люба. И добавила, вспомнив любимое присловье Гиллигилла, – Драконьи потроха!
Повисло молчание – лишь слышно было, как копошатся в соломе крысы. Все уставились на кувшин, будто решение проблемы крылось именно в нем.
За дверью послышалась возня. Зазвенели ключи – должно быть, кто-то перебирал огромную связку.
Люба закусила губу. И тут в голове Борисыча сверкнула гениальная мысль. Он подскочил к Середкину, смел лапой солому. На каменном полу остался лишь слой пыли вперемешку с трухой.
– Рисуй! – велел Борисыч.
– Голова! – восхитился Середкин.
Что-то заскрежетало в замочной скважине, потом снова зазвенело – должно быть, тюремщик перепутал ключи.
– Рисуй, – повторил Борисыч и повернулся к другим тиграм. – Мужики, к двери. Сюрприз сволочам устроим. Они ж не знают, кто мы теперь.
Середкин нарисовал в пыли руну – как понял ее из полученного морзянкой описания – и, шевеля губами, принялся выводить слова заклинания.
Тем временем четыре тигра выстроились перед дверью. Помахивая хвостами, они ждали, когда же тюремщик отыщет нужный ключ.
– Как откроет, не толкаться, – распоряжался Борисыч. Роль вожака тигриной стаи ему явно нравилась. – Я прыгаю на гада. Вася держит дверь камеры. Вы двое орете как дурные. Прорываемся – и вверх по коридору. Не дайте им запереть дверь в подвал. И глядите в оба, не напоритесь на этих мелких тварей с веревками. Все ясно?
– Мы-то зарычим, а вдруг не испугаются? – робко спросил Артур.
– Рычи так, чтоб испугались. Тигр ты или морская свинка?! Если что – пускай в ход когти, зубы.
– Кусаться? Они ж грязные! – Артура передернуло.
Закончив рисовать, Середкин поспешил к остальным тиграм. Люба щелкнула замком Боекомплекта.
– Иззанн…
В скважине звякнул ключ.
– Кленнори…
Лязгнул, открываясь, замок.
– Прааа…
Распахнулась дверь. На пороге появился старый кавлан в сопровождении дюжих помощников.
– Иззасс…
Пять огромных полосатых силуэтов взметнулись в воздух. Старик выпучил желтые светящиеся глаза.
– Кариллисс!
Все случилось в один миг. От Боекомплекта пошла мерцающая волна. Позади Любы каменная стена лопнула, рассыпаясь, как яичная скорлупа. Старик завизжал. Завопили подручные.
Волна настигла тигров в полете. Огромные гордые коты стали стремительно уменьшаться, будто ссыхаясь. Миг – и на лохмотьях старика повисли пять толстеньких белых хомячков.
Старый монстр продолжал вопить, когда Люба подскочила к нему. Неуловимым движеньем девушка сгребла всех хомяков разом, сунула их за пазуху, чтоб не разбежались, и метнулась к бреши к стене.
– Всегда мечтал сюда попасть! – жизнерадостно воскликнул Борисыч, придерживаясь за кружева на Любином лифчике. – Милая, поддай, сейчас очухаются!
Сзади уже слышались злобные вопли чудовищ.
Глава 13
Едва отстучав очередную инструкцию, Дмитрий Андреич метнулся к укрытию – куче соломы, которую навалил милиционер в дальнем углу камеры. Не то, чтобы кто-то верил в антимагические свойства соломы, но чертопрыщенец настоял на сооружении хоть какой-то ограды, наслушавшись Мишиных рассказов о страшной силе заклинаний в неумелых руках.