– Я теперь важная шишка, Мишенька, – ответил старик. – Королевский… королевский… вот гадство – забыл! Конюший, что ли?

– Уж тогда королевский хомячий, – подал голос Йорик.

– Цыц, костлявый! – Дмитрий Андреич даже топнул ногой от возмущения. – На земле покоя не давал, теперь и на том свете от тебя спасу нет!

– Что ты мелешь, Дмитрий Андреич, какой «тот свет»? – удивился Миша. – Мы ж живые. Уж лучше – параллельный мир, все не так мрачно.

– Какая разница – что «тот», что «параллельный»! Как ни назови – влипли мы, и назад ходу нет.

– Да что случилось-то? – спросил Миша, освободившись, наконец, от цепких объятий Дмитрия Андреича.

Старик бегло огляделся – не видит ли кто – и сказал:

– Пойдем, тут поблизости местечко укромное есть, там все и расскажу.

Укромное местечко оказалось крошечным кабачком под названием «Дева и оборотень». Сюда заглядывала всевозможная мелкая сошка из дворца: гонцы, полотеры, помощники королевских портных и поварята с кухонь его величества.

В этот час кабачок пустовал. Лишь в дальнем углу потягивали пиво два остроухих гонца в красных кафтанах. Один демонстрировал дыры в подошвах сапог и жаловался на скупость начальства.

Рассказ Дмитрия Андреича был короток и печален. Удирая от кавланов, он и Люба с пятеркой бравых хомяков за пазухой, затесались в толпу, вопившую «Король! Король!». Страх был столь велик, что беглецы промахнули и толпу, и цепь гвардейцев в белых кафтанах и остановились лишь тогда, когда наткнулись на острия эльфийских мечей.

Бравые королевские телохранители решили, что это покушение и изрубили бы в капусту девушку и старика, если б не вмешался его величество. Романтический юноша с первого взгляда влюбился в прекрасную незнакомку, несмотря на ее безобразные круглые уши, и наплевав на то, что ее кости истлеют в могиле задолго до того, как он достигнет среднего возраста. Во всяком случае, такова была официальная версия двора.

– Хрен там он влюбился. Щенок решил фаворитку завести. Мол, король я или шут гороховый! – прокомментировал Дмитрий Андреич.

Дальнейшие события напоминали сводку боевых действий с полей подковерной войны. Попал в опалу Алибор – Первый советник, всемогущий регент, правивший государством до совершеннолетия короля. Его место занял Заззу, главный колдун королевской гвардии. При дворе поползли упорные слухи, что все эти потрясения – дело рук фаворитки, и что Заззу она уделяет куда больше внимания, чем королю.

– И ведь все без толку. Сколько я эту стервь просил, чтоб пацанов расколдовала, – сокрушался старик, – все равно же с шаманом ихним нюхается. Нет, не время, говорит. Не суйся, Андреич, в политику. Не твоего ума дело. Железная леди, мать ее. И вот кукую здесь. Научили меня языкам, дали какой-то дурацкий титул и – с глаз долой. Выгуливай, говорят, королевских хомяков. Вот тебе и верная помощница Виктора Антоныча. Тьфу!

– Так говоришь, ударилась в политику и домой не собирается? – спросил Миша.

– Точно. Она теперь придворная дама, Макиавелли в юбке. Зачем ей обратно?

Милиционер взъерошил изрядно отросший белый бобрик.

– Дела… Дмитрий Андреич, а ты сам-то домой хочешь? У тебя ж титул, и денег, небось, подкидывают.

Старик махнул рукой.

– Какие там деньги! На захудалый дворец и то не наскрести. Так, домишко, десяток слуг – вот и все богатство. Но ведь не это главное. Тут со скуки одичаешь. Ни тебе телевизора, ни радио, ни газет. Мне теперь кроссворд покажи, я от умиления на сопли изойду. Попробовал с дворецким о футболе потолковать, а он только зенками моргает, подлец.

– И не говори, – вставил Йорик. – Небось, и золотая посуда обрыдла. Соскучился по пластиковым одноразовым тарелкам, а?

– Мне по титулу золото не положено. Только серебро. Недавно – верите – чуть рубином не подавился. Вино из кубка пил, а булыжник возьми и из оправы выскочи и прямо мне в глотку.

Миша кивнул, состроив сочувственную мину.

– Не говори, Дмитрий Андреич. Чисто каторга.

Старик обиделся.

– Вот ты склабишься, а я, когда у Чертопрыщенко служил, все мечтал, что вот, отыщем сундук и попаду я в какую-нибудь волшебную страну и поселюсь в ней навсегда. Избушку построю. Непременно чтоб рядом молочная речка с кисельными берегами. А оно вон как вышло. Живу как в пещере Али-бабы, а скучаю по соленому огурцу и «Советскому спорту».

– Те же проблемы у ребят с Брайтон бич, – заявил Йорик. – Эх ты, эмигрант несчастный.

Дмитрий Андреич все хныкал и жаловался, а Миша с Йориком подливали масла в огонь, доводя старика до нужной кондиции. Через четверть часа чертопрыщенец был готов и клятвенно пообещал шпионить во дворце в пользу милиционера. В обмен потребовал при первой же возможности вернуть его в родной мир. Условились связываться через кабатчика. Толстенький лоснящийся эльф имел немалый доход, передавая за небольшую мзду всевозможные послания, оставляемые посетителями.