Я протянул мазь Амаранте, и та нанесла ее аккуратными движениями, едва касаясь кожи. Стоит признать, со спины Димка и правда выглядел не очень. Пять глубоких порезов тянулись почти через всю спину, а мелких царапин было и того больше. Брат еле слышно постанывал при каждом прикосновении Амаранты, но делал это скорее для проформы: тонкие пальчики девушки вряд ли причиняли ему хоть сколько-нибудь ощутимые страдания.

Как вам пансионат? — спросил я, аккуратными ломтиками нарезая колбасу. Мы сегодня так и не пообедали, а еда лучше всего поднимет Димке настроение.

Он выглядит вполне нормально. Как самый обычный пансионат, — не отрываясь от дела, ответила Эмми. — Уверена, родители отдают туда детей со спокойным сердцем. Происходящее в подвале надежно скрыто от посторонних глаз.

Выходит, добрый доктор уже давно создает в городе свою банду, а об этом никто не догадывается? — усмехнулся я. — Он занял идеальную позицию.

Мы имеем дело с сильным противником, — заметила Эмми, зачерпывая очередную порцию мази. — И у него много подручных. Кто-нибудь сосчитал, хотя бы примерно, сколько всего дампиров мы видели?

Я призадумался. Конечно, не все, кого мы встретили в пансионате, были полувампирами-полулюдьми. Например, рабочие со скотобойни в большинстве своем простые люди. Но по пути к главному дому лично я подметил как минимум десяток дампиров плюс пятеро в подвале и медсестра в холле. Не следует забывать и о палатах в коридоре. Получалось вполне внушительное число, а ведь мы наверняка учли не всех.

Видимо, и Дима, и Эмми произвели те же мысленные подсчеты. В результате Димка тихо присвистнул, а Амаранта тяжело вздохнула.

— Это же целая армия! — произнес Дима с набитым ртом. Забыв о спине, которую Эмми только что закончила обрабатывать, он с удовольствием переключился на бутерброды.

— А нас всего трое, — пробормотал я.

— Четверо, — поправила Эмми, напоминая, что в случае крайней необходимости мы всегда можем позвать на помощь нашего с Димой отца.

— Это ничего не меняет. Все равно нас слишком мало.

Можно заключить союз с вампирами, — предложил Дима, но, заметив мой взгляд, поспешил исправиться: — Или нельзя.

Вампиры, конечно, не годятся, — на этот раз Эмми приняла мою сторону. Девушка сосредоточенно вытирала пальцы бумажной салфеткой, словно важнее этого занятия нет ничего в целом мире. — Но и своими силами нам не справиться. Что, если позвать на помощь других охотников?

Почему нет? — сказал я без энтузиазма, зная, как трудно бывает собрать вместе хотя бы трех-четырех охотников. А для того, чтобы прикрыть лавочку Глухарева, понадобится несколько десятков истребителей нечисти.

Амаранта посмотрела на меня и сразу все поняла. Она опустила голову и глубоко задумалась. Руки девушки непроизвольно комкали пропитанную мазью салфетку. Прядь черных волос упала на лоб, и Эмми отбросила ее нетерпеливым движением. Я с замиранием сердца отметил, как она прекрасна в этот момент: блики от лампы очертили высокие скулы, проложив тени вокруг нежных губ. Невыносимо сильно захотелось дотронуться до Ама-ранты. Это чувство было настолько мощным, что пальцы свело судорогой, так неистово я желал коснуться бархатистой кожи. Каждым поворотом головы, едва уловимым вздохом, несмелой улыбкой на приоткрытых губах Эмми взывала к моим самым затаенным чувствам. Чтобы не думать на эту тему, я переключился на еду и принялся жевать бутерброд, практически не ощущая его вкуса.

И все-таки странный этот Глухарев, — произнес Дима, покончив с едой. — К чему такие сложности? Настрогал бы несколько вампиров, и дело с концом. С дампирами куда больше мороки.

Ими легче манипулировать, — откликнулась Эмми. — Вероятно, он боится соперничества.

Неважно, почему он выбрал именно дампиров, — вмешался я, сосредотачиваясь на разговоре о Глухареве. Это отвлекало от мыслей об Эмми. — Интересно другое. Зачем они вообще понадобились?

Я считаю, — важно начал Дима, — что он пытается возродить сообщество, которое боролось против вампиров.

Может, и так. Только это пока одни догадки.

Тогда их надо подтвердить, — Дима хитро улыбнулся. — Мы должны забраться к доктору в дом. В его личный дом, — пояснил он. — И все выяснить.

Почему ты так уверен, что он хранит все бумаги в городском доме? — спросил я.

Потому что второй раз нам в пансионат не попасть. После нашего визита там удвоили, а то и утроили охрану.

То есть, если я правильно тебя понял, это выстрел наудачу? — Я удивленно посмотрел на Диму, не веря, что он говорит всерьез.