Элен сделала еще один укрепляющий глоток.

— Ему больше хотелось опорочить вас.

Марк поднял брови.

— Я не знал, что имею честь быть лично ему известным.

— Вы знакомы с… с его новой дамой. — Элен с трудом выговаривала слова. — Вы же встречались в Лондоне… На вечеринках.

— Ну да, — небрежно отозвался Марк. — Но я бываю на многих мероприятиях и встречаюсь со множеством людей. Аманда не произвела на меня особого впечатления.

— А вот она хорошо вас помнит, — сказала Элен. — И вашу репутацию тоже.

Марк рассмеялся.

— А у меня есть репутация? Этого я тоже не знал.

Элен закусила губу.

— Вы играете словами. Прекратите, пожалуйста. Мне ваши шутки уже надоели.

Марк вынул из кармана пиджака бархатную коробочку, и Элен едва не поперхнулась очередным глотком бренди.

— Я бы не стал выбирать именно эту минуту, — тихо сказал он. — Но это может стать для тебя доказательством того, что я вполне серьезно прошу тебя стать моей женой.

Бриллианты на кольце горели вокруг еще более глубокого огня — изысканного рубина. Элен только беззвучно ахнула — от удивления и от ужаса.

— Ну что, веришь, наконец? — Он мрачно улыбнулся. — Теперь, ma belle, от тебя требуется только сообщить мне свое решение.

— Как все у вас… просто, — хрипло произнесла Элен.

— Да или нет. Что может быть проще?

Элен вызывающе тряхнула головой.

— Вы, кажется, забываете, что мне предлагается выбор между свободой и смертным приговором.

— Твоя прямота жестока. — Губы Марка скривились. — Позволь отплатить тебе той же монетой. Я получаю дом и тебя, Элен, вместе с ним. Либо ты остаешься со своей свободой. Выбор за тобой.

— Я… я дам свой ответ завтра.

Марк посмотрел на часы.

— То есть уже сегодня. Ты плохо следишь за временем, ma belle.

Элен сказала с неожиданным жаром:

— Я очень хочу, чтобы вы прекратили так ко мне обращаться. Прекратите делать вид, что я красавица.

Он смотрел на нее из-под полуопущенных век.

— Ну зачем ты так? Зачем себя недооценивать?

— Потому что я реально смотрю на вещи. — Она допила бренди. — Не нужно меня жалеть, — взмолилась она.

Марк угрюмо смотрел на нее.

— По-моему, Элен, бренди тебе уже достаточно.

— Я не согласна. — Она решительно протянула стакан. — Я бы хотела выпить еще. И побольше, если вы не против.

Марк взял графин.

— Как скажешь. Но это слишком хороший напиток, чтобы использовать его как обезболивающее.

Элен вскинула голову.

— А может, я хочу…

«Анестезию», хотела она сказать, но не решилась произнести это слово. «Напиться» произнести легче, и это слово она на всякий случай повторила дважды.

— Мне кажется, ты достигнешь своей цели, — сухо сказал Марк. — Причем раньше, чем думаешь.

Она подняла наполненный стакан, чувствуя, что Марк куда-то отодвинулся. Конечно же, это к лучшему. Возможно, если она будет продолжать пить, он исчезнет совсем.

— За вас, мсье, — очень тщательно выговорила она и захихикала.

— Твое здоровье, малышка.

Его голос прозвучал как-то очень близко.

Элен почувствовала, как у нее осторожно, но решительно отнимают стакан. Вот Марк притянул ее к себе, и ее щека легла на его плечо…

Она сознавала, что должна бороться, и немедленно, но все ее чувства наполнил теплый мужской запах. Она вдохнула пряный аромат одеколона, и ее тело наполнилось странной слабостью.

Внезапно она ощутила, что его рука мягко, ритмично гладит ее волосы; меньше всего она ожидала такой нежности именно от Марка, ведь он теперь — неизвестно почему — представлялся ей единственным твердым утесом в океане безнадежности.

Нет, так не может быть. Он — опасность, не убежище. Враг, не друг. Хищник, а она — жертва.

— Спокойно, — тем временем мягко говорил он. — Не двигайся, Элен, закрой глаза. Тебе нечего бояться, я клянусь.

И почему-то оказалось проще, необходимо даже, поверить ему и покориться. Уплыть в бесконечность. Подчиниться ритму его мощного сердца.

Элен так и не узнала, что ее разбудило. Голова у нее болела, ресницы слипались, но она уже была в полном сознании. Она по-прежнему лежала на диване, но только рядом с ней спал Марк, держа ее в объятиях и положив голову на ее разметавшиеся волосы.