— Вы себе льстите, мсье, — возразила Элен. — И глубоко заблуждаетесь. То были другие люди, другой век. Не может быть никакого сравнения.

Марк устало передернул плечами.

— Слов нет, я не король, я добропорядочный республиканец, а также твой муж и твой мужчина. Да и так ли наша ситуация отличается от той, давней. Она убежала от него, он последовал за ней. Вот и я сейчас с тобой, несмотря на все, что между нами произошло.

— Вы мне не любовник, — услышала Элен собственный сдавленный голос.

Марк очень долго молчал.

— Ты моя жена, Элен, — сказал он наконец. — Я хочу тебя. Я хочу показать тебе, какими должны, какими могут быть наши отношения. Если только… — Он попытался взять Элен за руку, но она отстранилась. — Боже, родная моя, не надо сопротивляться. Сегодня я приду к тебе и буду тебя любить так, как давно хочу. Я сделаю тебя счастливой, если ты только мне позволишь.

Элен вспыхнула.

— Мне кажется, вы больше заботитесь о собственном удовольствии. И вы боитесь, что может пострадать ваша мужская гордость. Но, что бы вы себе ни воображали, прошлая ночь не стала для вас подарком.

— И для тебя тоже, — с неожиданной резкостью вставил Марк. — Успокойся. Я больше не буду просить.

Он повернулся, прошел к бассейну и нырнул.

Когда Элиза, откровенно изумленная, позвала ее обедать, она заставила себя повиноваться, потому что ощущала потребность преодолеть последствия своего неудачного поведения у бассейна. Она тогда слишком ясно показала Марку, что в его силах вывести ее из равновесия.

Имелась и другая, более прозаическая причина: Элен была голодна.

Марк уже ожидал ее за накрытым на тенистой террасе столом и учтиво поднялся при ее приближении. Он окинул взглядом ее легкое зеленое платье, но воздержался от замечания, которого она ожидала.

Она заметила, что Марк надел темно-синие льняные брюки и того же цвета футболку; его все еще мокрые волосы были зачесаны назад.

Когда Элиза внесла супницу, Марк улыбнулся Элен, что-то сказал на своем родном языке, и у нее перехватило дыхание от звуков его голоса.

Рыбный суп оказался невероятно вкусным, ароматным и сытным; за ним последовало холодное мясо с салатом. Завершился обед для Элен персиком из вазы со свежими фруктами. От кофе она отказалась и уже поднялась из-за стола, когда Марк сиплым голосом сказал:

— Один момент, мадам.

Элен неловко замерла.

— Нам нужно прийти к некоторому соглашению. — Марк наливал себе кофе, не глядя на нее. — Как бы мы ни устраивали свою жизнь, когда мы одни, но на людях мы должны вести себя как настоящие молодожены. Здесь мы пробудем не очень долго, но все-таки какое-то время нам придется проводить вместе — и на чужих глазах.

Элен закусила губу.

— Это в самом деле так необходимо?

— Известие о нашей свадьбе уже дошло до газетчиков, и о нашем местонахождении они уже сообщили. Они непременно захотят сделать фотографии счастливой четы. Нам придется пойти у них на поводу. Что же будет происходить по ночам — это касается только нас самих, — добавил он холодно.

— Да, наверное, так, — ответила Элен. — Так что вы предлагаете?

— Ты меня переигрываешь, — язвительно отозвался Марк. — Для начала я предлагаю тебе поехать со мной в Сен-Бенуа. В нашем распоряжении имеется машина с водителем, она должна быть здесь через полчаса. Поскольку Луис будет за рулем, ты наедине со мной не останешься. — Он помолчал, давая Элен время, чтобы воспринять смысл его слов. — Кроме того, у меня есть дела даже на время медового месяца, так что часть дня я буду занят. Ты сможешь использовать это время для купания в бассейне, чтобы твоя фигура в одном бикини меня не возбуждала сверх меры. Краска залила ее щеки.

— Пожалуйста… Не говорите со мной в такой манере.

— Твои условия чересчур жестки для меня, жизнь моя, — возразил он. — Я не могу спать с тобой; возможно, мне нельзя купаться вместе с тобой. Совершенно очевидно, что есть ты тоже предпочитаешь в одиночестве. Со всем этим я смирюсь. Но я отказываюсь подвергать цензуре свои слова. Равно как и мысли. Договорились?

Наступило молчание. Наконец Элен тряхнула головой.

— Как вам угодно.

Марк проглотил остатки кофе и поставил чашку на блюдце.

— Советую тебе относиться к времени, проводимому со мной, как к лекарству. Принять его и как можно скорее забыть об этом. — Он поднялся из-за стола. — Итак, через полчаса. Старайся улыбаться фотографам, как будто ты в самом деле счастлива. Эта неделя пройдет быстро.

Когда вечером они возвратились на виллу, Элен уже пришла к одному важному выводу. При свете дня она сумеет играть предназначенную для нее роль. Зато с наступлением темноты декорации переменятся. Если она хочет выжить, то вечера должны принадлежать ей одной.