— Неужели? — медленно переспросил Марк. — О чем ты? Мы будем путешествовать вместе. Естественно, ты полетишь со мной в Париж.

— Нет, — возразила Элен. — Я возвращаюсь в Англию, в Монтигл, как мы вчера договорились.

Марк резко сел.

— Но это же было вчера, до того, как…

— До секса? Ты считаешь, что это что-то меняет?

— Я надеялся, — очень тихо произнес Марк, — что теперь ты захочешь быть со мной. Когда мы нашли друг друга.

Она едва не закричала ему в лицо: только не в Париже! Никогда я не войду в твою пресловутую квартиру, не окажусь в кровати, где ты занимаешься сексом со своей любовницей.

— Но я буду с тобой, — возразила она вслух, — когда ты вернешься в Монтигл.

— Это может случиться не сразу, — сказал он, пристально глядя на Элен. — Тебя это не беспокоит?

— Ты можешь приезжать и уезжать, когда тебе захочется. Не мне вмешиваться в твою жизнь.

Холод в сердце заставил ее голос дрогнуть.

— Мне казалось, — сказал Марк с неожиданной сухостью, — что я дал тебе такое право. Или дело в том, что между нами стоит еще кто-то? Отвечай.

— По-моему, тебе это известно.

Когда Марк заговорил, его голос прозвучал почти как стон:

— Элен, ты глупо себя ведешь. Несмотря ни на что, наш брак может удаться, я это знаю. Ты не должна отравлять то, что возникает между нами.

Между нами, повторила про себя Элен. Никаких «нас» нет и не будет. Даже если Ангелина Валлон останется в прошлом, ее место займет еще кто-нибудь.

— Я не могу притворяться, — возразила она. — Это не входило в нашу договоренность. Так что я не еду с тобой в Париж. Но, конечно же, Монтигл и твой. Когда ты решишь появиться там, я буду готова… пойти на компромисс.

Ответ Марка словно хлестнул ее по лицу:

— Как этой ночью?

— Да, — решительно сказала Элен.

Марк пробормотал себе под нос что-то грубое, спрыгнул с кровати и принялся подбирать разбросанную по полу одежду. Но не сделал попытки одеться. Вместо этого он сунул руку в карман смокинга.

— Позвольте мне поздравить вас со сценическим успехом, мадам. — В его голосе слышалась желчь. — Ты быстро учишься. И я обещал, что твои успехи не останутся без вознаграждения.

Он швырнул на кровать пачку банкнот.

— Считай, что тебе уплачено сполна, — добавил он. — До следующего раза, когда бы и где бы он ни случился.

И он скрылся за дверью, а Элен, бледная и подавленная, молча проводила его взглядом.

— Ты это серьезно? — Лицо Лотти осветилось. — Наша свадьба в Длинной галерее? Господи, Элен, это же чудесно!

Элен, в свою очередь, обняла подругу.

— В твой коттедж всех не втиснешь. Во всяком случае, без ущерба для имущества. А галерея после ремонта выглядит просто великолепно. Она обязательно должна послужить для чего-то особенного.

Лотти вдруг смутилась.

— А Марк не будет против?

Элен слегка пожала плечами.

— С чего бы?

Он же так редко бывает здесь, добавила про себя Элен, но не произнесла этих слов вслух.

Лотти успокаивающе погладила ее по руке.

— Ты будешь ослепительна, — пообещала она. — И я гарантирую тебе, что Саймон будет счастлив. Нам понадобится музыка для танцев? Испытаем новый пол в галерее?

— Конечно! Назвался груздем, так полезай в кузов. Надеюсь, Марк будет танцевать? Или он окажется в какой-нибудь Боливии или в Узбекистане?

— Честно говоря, не знаю, — неохотно призналась Элен. — Но он сделает все, что от него будет зависеть. Я попрошу Алена напомнить ему. Он-то видит Марка куда больше, чем я, — добавила Элен с наигранной беззаботностью.

Наступило молчание, а потом Лотти решила высказаться:

— Господи, как же все это неправильно! Мы с Саймоном так счастливы, а ты страдаешь. И не спорь со мной, — добавила она, заметив, что Элен намерена возразить. — Это же и слепой заметит.

— Я получила все, о чем просила, — тихо сказала Элен. — И Марк тоже. — Она попыталась улыбнуться. — Он как будто вполне доволен. А что дом выглядит потрясающе, это ты и сама признаешь.

— Ничего я не намерена признавать. — Лотти взяла в руки сумочку. — Я иногда хочу, чтобы ты продала Монтигл со всеми потрохами этому гнусному Тревору Ньюсону.

Я тоже иногда этого хочу, подумала Элен, когда дверь за Лотти закрылась.

Но нет, Монтигл всегда был ее жизнью. Путеводной звездой. И так будет и впредь, ведь у нее больше ничего нет. Ничего…

Поднимаясь по лестнице, она вдыхала запах краски, штукатурки и стружек. Но, как и всегда, не встретила ни единой души. Рабочие сейчас трудились в другом крыле здания, и Элен незамеченной проскользнула в Большую спальню. Ее завораживала красота этой комнаты. И ее странная пустота.