Но в этом и не было нужды. Элен не ожидала от Марка ни заботы, ни осторожности, но он-таки проявил и то, и другое. Несмотря на напряженность и безжизненность Элен, он был вполне расслаблен и взял свое сполна. Самым решительным образом.

После того, что свершилось, Марк высвободился и, откатившись от Элен, прикрыл лицо руками, так что она оказалась полностью свободна. Она слегка отодвинулась от него, и ее пересохшие губы выговорили:

— Я могу… пойти к себе в комнату?

Наступило длительное молчание, а потом Марк медленно приподнял голову и саркастически поглядел на Элен.

— Почему же нет? Я полагаю, у тебя нет желания заснуть в моих руках, чтобы я утром разбудил тебя поцелуем. Так что ступай в свое святилище, обманщица.

Последнее слово уязвило Элен; ведь она знала, что даже сейчас не смогла бы противостоять ему. Она вскинула голову.

— Я вас не обманывала. Я сделала то, что вы хотели.

— Да неужели? — Губы Марка искривились. — Как же мало ты знаешь, золотая моя. — Он дернул плечом, покрытым капельками пота. — И все-таки ты обманщица. Вот только жертва твоего обмана — ты сама. Ты лишила свое тело жара и страсти, того, что могло бы сделать тебя женщиной. Думаешь, я не разгадал тебя? — самодовольно добавил он. — А теперь можешь идти и спать со своими трофеями.

Элен не помнила, как добралась до своей комнаты. Она сбросила с себя рубашку, отшвырнула ее ногой в сторону и забралась под душ, горячие струи которого смешались с ее неожиданными слезами.

Было уже довольно поздно, когда Элен проснулась и ощутила себя в полном сознании. Она забылась беспокойным сном перед самым рассветом, но яркое солнце пробилось сквозь жалюзи и безжалостно разбудило ее.

А значит, ей необходимо принять душ, одеться и предстать перед Марком; при этой мысли она тихо застонала.

Он обвинил ее во лжи, и в результате все ее тело исполнилось ощущением безжизненной пустоты.

Она надела бикини, которое не выглядело чересчур вызывающим, и юбку до колена.

Когда спустя полчаса она осторожно спустилась по лестнице, внизу, к ее облегчению, ее встретила Элиза.

— Доброе утро, мадам. — Глаза Элизы сверкнули. — Надеюсь, вы хорошо выспались? Ваш супруг просил, чтобы мы не мешали вам отдыхать. Вы позавтракаете?

— Только кофе, пожалуйста. — Элен с трудом сообразила, что время завтрака давно прошло. Она поспешно оглянулась и осмелилась задать вопрос: — А где… сам мсье?

— Уехавши на холмы, — сообщила ей Элиза. — Но они вернутся к обеду. Мой рыбный суп, они от него не отказываются.

Элиза подтвердила свои слова гордым кивком и удалилась, чтобы приготовить кофе.

Что ж, подумала Элен, есть еще время для передышки. Чтобы решить, как вести себя в минуту неизбежной встречи. Важнее всего не дать Марку увидеть, что ее беспокоит плачевное завершение первой брачной ночи.

Она пришла в полное сознание только тогда, когда ощутила, что уже не одна. Марк стоял возле нижней ступеньки невысокой лестницы. На нем были черные плавки и тонкая хлопчатобумажная рубашка, накинутая на плечи; больше ничто не прикрывало его загорелую кожу. И он, не улыбаясь, смотрел на нее, а глаза его были скрыты за солнечными очками.

— Как ты? — лаконично осведомился он.

— Нормально.

Вдруг ей пришло в голову, что Марк практически еще не видел ее раздетой, если, конечно, не принимать в расчет минувшую ночь.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал Марк как ни в чем не бывало, — но Элиза решила, что я должен искупаться перед обедом. Похоже, — добавил он, — она считает, что я пренебрегаю молодой женой. Не могу же я ей объяснять, что всего лишь выполняю твои желания. — Он выдержал паузу. — А может быть, ты составишь мне компанию в бассейне?

Элен сглотнула.

— Как-нибудь в другой раз.

— К чему лицемерить? Почему бы не сказать просто — нет?

Элен отвернулась и проговорила сдавленным голосом:

— Мне кажется, уже слишком поздно.

— Этот вопрос нам еще предстоит обсудить.

— Вы хотите… извиниться за прошлую ночь?

Марк вскинул брови.

— Извиниться? Нет, малышка, давай скажем так: мы оба повели себя не очень мудро, оба были не слишком добры. И пусть эта ночь останется позади. — Он вздохнул. — Но, Элен, я привез тебя сюда как свою жену. Не можем же мы жить как совершенно чужие люди.

Элен вскинула голову.

— Но это именно так. Как доказала прошедшая ночь.

— Ничего она не доказала, — оборвал ее Марк. — Разве только то, что ты меня больше не хочешь.

— Больше? — негодующе воскликнула Элен. — А разве это когда-нибудь было?

Марк иронически взглянул на нее.

— Хочешь, чтобы я перечислил тебе все случаи? Вообще-то я сожалею, что не соблазнил тебя, когда у меня была такая возможность, а решил предоставить тебе положение законной жены. Твой очаровательный ротик позволял мне целовать себя, как позволял королю ротик твоей прародительницы.