Марк молча смотрел на нее, и тогда она попыталась засмеяться, но в ней вспыхнуло воспоминание, о том, как Марк отверг ее.

Наконец он сказал неуверенно:

— Я боюсь заговорить, а то вдруг проснусь.

Элен приблизилась к нему, обвила руками его талию и припала к нему.

— А почему я не боюсь, что это сон? Ты такой настоящий…

Его тело сразу сделалось твердым.

— Мой ангел…

Он опустился на пол и потянул ее за собой на толстый ковер. Их руки переплелись, пальцы вцепились в ткань одежды и сделались неуклюжими из-за торопливости и жадности. Марк прохрипел:

— Элен, я люблю тебя. Обожаю тебя.

— Да, — ответила она дрожащим шепотом. — Любовь моя. Моя любовь…

Долго это не могло продолжаться. Их взаимное желание было настолько неодолимым, сердце Элен так пульсировало, что она закричала, а Марк застонал от наслаждения.

Через некоторое время, когда к Элен вернулся дар речи, она сказала будничным тоном:

— Хорошо, что я захватила кое-что из мужской одежды. Этот костюм уже никуда не годится.

— Надеюсь, мне не нужно извиняться? — Он сжал ее и зарылся лицом в ее волосы. — Может быть, и ты от одежды избавишься?

— Когда зима на носу? — Элен притворно передернула плечами. — Да и маленький может простудиться.

Ласкающая рука Марка замерла.

— Маленький? О чем ты?

— Да, родной, — мягко подтвердила Элен. — Это еще одна моя новость. Ты станешь папой.

— Боже правый! — Марк приподнялся на локте, в растерянности глядя на Элен. — Что я наделал?

У Элен от шока перехватило дыхание.

— Ты не хочешь нашего ребенка? Да, время сейчас не самое подходящее, согласна, но…

— Не хочу? — Он сжал ее ладони и принялся покрывать их поцелуями. — Сердце мое, да я просто не могу поверить в такое счастье! Но мы не должны заниматься любовью, — добавил он, тут же помрачнев. — Это может быть опасно, раз ты беременна так недавно…

— Ну, малышу придется потерпеть. — Элен ласково улыбнулась Марку. — Нам нужно компенсировать потерянное зря время.

— Тогда мне нужно научиться осторожности. Ты должна быть в безопасности, даже если для этого мне придется заворачивать тебя в шелк.

— В безопасности, — с удовольствием повторила Элен. — Должно быть, в первый раз я почувствовала себя в безопасности, когда выпила чересчур много и заснула с тобой на диване. — Ее глаза расширились. — Наверное, тогда-то я и начала влюбляться в тебя.

Марк сжал ее лицо в ладонях.

— И все-таки тогда ты удрала, — поддразнил он ее. — Почему же ты не разбудила меня и не сказала, что чувствуешь? Чего ты от меня ждала?

И он подарил ей влажный, чувственный поцелуй.

— Понимаешь, Найджел сказал мне, что у тебя двухмесячный лимит на романы, и я испугалась, — откровенно призналась она. — Я боялась любить тебя, боялась подпускать тебя к себе, потому что ты мог разбить мое сердце.

— С тобой у меня романа не было, — тихо возразил Марк. — Это была жизнь. Я всю жизнь ждал только тебя. Девушка моего сердца. А до тебя… — Он пожал плечами.

— Но мне ты говорил, что тебе нужен только дом. А я — часть сделки.

— Я говорил так, чтобы обезопасить себя. И чтобы не отпугнуть тебя. Видишь ли, любимая, я тогда считал, что тебе нужен Найджел.

— Найджел! — возмущенно воскликнула Элен и рывком села. — Наверное, у меня был временный паралич. Он советовал мне спросить тебя про Ангелину Валлон. Он… он намекал, что она — твоя любовница.

— И ты ему поверила? Почему же не спросила меня?

— Потому что твой ответ был непредсказуем, — пояснила Элен и перевела дыхание. — Я слышала твой разговор о ней с Аленом, чем отнюдь не горжусь. И Найджел как будто подтвердил твои слова. Так что меня могло ждать жестокое разочарование. — Она помолчала. — А ты почему не спрашивал меня о Найджеле?

— Потому что я сказал себе: когда мы поженимся и будем вместе в постели, я смогу заставить тебя позабыть о нем, — жестко сказал Марк. — И тогда я бы смог убедить тебя полюбить меня. В такой степени я был самоуверен и глуп.

— Я боролась с тобой, защищая себя, — сказала Элен. — Но все-таки не могла избавиться от тяги к тебе. Кстати, те деньги… Я отдала бедным в церкви в Сен-Бенуа.

Марк усмехнулся.

— Достойный поступок, дорогая.

— Теперь я об этом жалею, — вздохнула Элен. — Теперь-то нам не был бы лишним каждое пенни.

Марк рассмеялся.

— Не так уж все и плохо, моя малышка.

— Марк, не надо лицемерия. Ален сказал, что ты боролся за последнее, что у тебя есть. И мне кажется, что мы с тобой не должны здесь находиться. Особенно в такой позе, — добавила она с ужасом. — В любую минуту может войти охранник. Ты не очистишь какой-нибудь стол? Я бы тебе помогла…

— Элен, — ласково прервал ее Марк, — в этом нет необходимости.

— Мне бы полагалось расстраиваться. Ты потерял «Фабрикейшн Рош», а я-то знаю, что для тебя значила фирма. Как это тяжело…