Спустя минуту она открыла глаза и в упор посмотрела на Кирка.

— У нас ничего не выйдет, если в комнате будет ощущаться враждебность.

— Мне вернуться в машину, мадам? — поинтересовался Кирк.

— Нет, я хочу, чтобы вы остались. Не знаю, почему, но ваше присутствие необходимо. Видимо, у вас есть какая-то связь с Эдвардом Ариесом.

Как ей удалось узнать? Я глянула на Кирка, он выглядел потрясенным.

— Сядьте там, пожалуйста, — сказала Лита, показывая на диван. Потом она поднялась на ноги и села рядом. — Дайте правую руку.

Элис пришла в восторг и перекатилась на живот, чтобы было лучше видно.

Кирк не проявил желания дать руку Лите, тогда она сама взяла ее и сжала ладонями. Затем снова закрыла глаза и замерла.

— Что она делает? — прошептала мне Элис, но я прижала палец к губам.

Чуть погодя Лита открыл глаза и кивнула, глядя на Кирка.

— Да… в вас много гнева. Но в этой комнате ему не место. Здесь никто вам зла не желает. Может, вам стоит его отпустить на какое-то время? Он разрушает вас изнутри.

— Я не знаю, как, — тихо сказал Кирк, и в его голосе уже не было насмешки.

— То, чего вы хотите, не исправит прошлого, — сказала Лита.

— Для меня, может, и исправит, миссис Радбурн. Мне лучше вернуться в машину и дать вам осуществить задуманное.

— Нет, — твердо ответила она. — Я получила указания, что вы должны остаться. Не только потому, что я этого хочу. В этой комнате может произойти то, что изменит ваши мотивы, какими бы они ни были. Отбросьте ненадолго свою предвзятость. Она мешает не хуже стальных дверей.

Лита отпустила его руку и показала оставаться на месте. Кирк почему-то выглядел присмиревшим, словно против своего желания зауважал ее. Элис снова перевернулась на спину, а Лита отыскала в сумке спички и стала зажигать одну за другой свечи, расставленные по комнате. Крошечные язычки пламени осветили комнату мягким желтоватым светом, а в кристаллах заиграла радуга. В воздухе ощущался слабый аромат сандала, к нему примешивался еще какой-то сладковатый, наверное, водяная лилия.

В комнате разлилась умиротворенность, и я чувствовала, что именно этого Лита и добивалась. Я сама ощущала расслабление во всем теле.

Потом Лита взяла в руки большой кристалл и тихо обратилась к Элис.

— Закрой глаза. Дыши медленно и глубоко. Здесь ты в безопасности — никто и ничто не может причинить тебе боль. В этой комнате остались только хорошие чувства.

Элис лежала, вытянувшись на ковре, на груди у нее распластался зеленый лягушонок. Казалось, его передние лапки обнимают ее. Лита опустилась на колени рядом с головой Элис и легонько коснулась ее лба, потом положила руки ей на плечи.

— Я просто хочу, чтобы ты расслабилась и успокоилась. Лежи тихо, и пусть снизойдет тот, кто хочет снизойти. Если тебе захочется спать — не борись со сном. Дурные сны тебе не приснятся. — Ее пальцы скользнули по бровям Элис, потом, осторожно массируя, поднялись к вискам и снова вернулись к плечам. — Попробуй вспомнить то время, когда ты была маленькой. Что-нибудь приятное.

Элис тут же открыла глаза.

— Не хочу думать о джунглях!

— И не надо. Думай о том, что приносило тебе радость. Как ты играла, когда была маленькая. Вернись в то время, и пусть оно снова оживет. А когда это случится, скажи мне, и мы с тобой поговорим.

Для такой непоседливой девочки Элис лежала на удивление тихо. Амарилло медленно поднимался и опускался у нее на груди с каждым вздохом, а его мягкие зеленые лапки почти любовно обнимали ее. Наверное, лягушонок ее помнит, печально подумала я.

Я выбрала себе стул в уголке, наискосок от "магического круга". Откуда мне было отлично видно происходящее, а мое беспокойство не передавалось Лите. И Элис. В какой-то момент глянув на Кирка, я увидела, что он пристально смотрит на меня. Я осознала, что он понимает, какое значение имеет это для меня — хоть его собственные надежды и были совсем иными.

Я постаралась полностью сосредоточиться на Элис — она лежала совсем неподвижно, кристаллы вокруг нее почти дрожали от свечного пламени и своей собственной силы. Все предметы в комнате словно ожили. Даже стол как будто превратился в источник внутреннего движения, словно внутри него непрерывно сталкивались атомы. В комнате, теперь лишенной звуков извне, стояла полная тишина. Дыхание Элис становилось все медленнее и глубже, словно шепча в полной тишине и неподвижности.

Я до сих пор помнила, каково было держать на руках Дебби, как она быстро выворачивалась, но все равно любила, когда я ее обнимала — и любила меня. Все мои вопросы и сомнения постепенно растворялись в небытие. Конечно же, Элис моя дочка. И я стала молиться, чтобы ее мне вернули. Все эти свечи, кристаллы и Лита с ее "посланиями" были мне непонятны, но что-то — какая-то сила — меня коснулась. Какое-то присутствие. Некая духовная сущность, вещавшая истину.

Элис шевельнулась и что-то пробормотала. Лита тут же положила руку ей на плечо.