— Ты узнала об этом, потому что вспомнила. — Вот все, на что я отважилась…

Но еще одну вещь я могла сделать и сделала. Я исполнила свое давнее желание и обняла Элис. На мгновение она протестующе застыла, но потом прислонилась ко мне, черпая предложенную душевную поддержку, в которой так нуждалась.

— Мне хочется убежать, — произнесла она.

— Подальше от твоей мамы?

— Иногда мне кажется, что меня подменили, и я придумываю всякие истории… что моя настоящая мама какая-нибудь королева. Или что мой отец богатый и важный — и не умер, как Эдвард. Если бы я сбежала, я бы могла поискать их — моих настоящих родителей.

Ее слова дали мне беспричинную надежду, хоть я и понимала, что завтра она может сказать ровно противоположное. Большинство детей играют в такую игру, придумывая, что они приемные.

— Мне кажется, убегать не стоит, — осторожно сказала я. — И нам уже пора возвращаться в Утопленный сад. Миссис Ариес и миссис Радбурн наверняка уже закончили свой разговор и переживают, что ты исчезла. Кроме того, я уже проголодалась.

И снова я произнесла ключевое слово. Элис пошла со мной уже значительно охотнее, и мы быстро нашли путь к главной дорожке. Однако спускаться вниз нам не пришлось; не дойдя до лестницы мы увидели Литу, она сидела на камне в полном одиночестве. Едва мы показались из виду, как она заторопилась нам на встречу.

— Господи, слава Богу, вы вернулись! Крамптон увезла миссис Ариес. Коринтея была расстроена и плохо себя чувствовала, она хотела как можно скорее попасть домой. Элис, с тобой все нормально?

— Конечно. Дженни сказала, что мы можем поесть ланч здесь.

— Именно это мы сейчас и сделаем, — пообещала Лита.

Удовлетворенная Элис пошла впереди нас, разглядывая окружающие растения.

— Вы узнали, что так встревожило миссис Ариес? — спросила я у Литы.

— Да, — ответила она серьезно. — Но я не могу объяснить, пока мы не одни. Кажется, Фарли начал вставлять палки в колеса и сильно ее расстроил. Я расскажу вам, как только будет возможность.

Мы решили съесть ланч в Оранжерее — так назывался ресторан, занимавший часть главного дома. Это было светлое помещение, заполненное всевозможными растениями; их освещал солнечный свет, лившийся сквозь решетчатые стены. Мы спокойно ели, пока Элис вдруг не швырнула в меня вопрос.

— А где отец вашей маленькой дочки? — поинтересовалась она.

Я ответила, что ее отец погиб много лет назад, с ним произошел несчастный случай. И это было еще до того, как моя дочка пропала.

— Значит, у вашей Дебби тоже не было папы?

— Был, когда она была совсем маленькая, — сказала я.

Элис вздохнула.

— Я бы хотела иметь отца, настоящего, живого.

Я осталась сидеть в потрясенном молчании, а Лита отвлекла Элис какой-то историей, я не прислушивалась. Похоже, у Элис был где-то замок безопасности, который не давал ей слишком широко открывать двери и лишаться ориентации. Она бросила эту тему так же резко, как и подняла.

Когда мы вернулись к стоянке, ни Кирка, ни "мерседеса" там уже не было, и мы вернулись в Викторию на машине Литы. Элис досыта наелась, и ее стало клонить в сон. Она сидела между нами на переднем сидении и сонно облокачивалась на меня. Я снова обняла ее, ощущая тепло детского тельца. Я даже улавливала душок улицы, который знаком любой матери. Когда Дебби так пахла, я сразу прогоняла ее в ванную. Сейчас Элис пахла обычным здоровым ребенком, и какое-то время я бездумно ею наслаждалась.

Добравшись до Радбурн-Хауса, мы увидели у входной двери машину Джоэла. Она пустовала, значит, Джоэл был где-то в доме. Кирк сидел у крыльца на камне и ждал дальнейших указаний; его лицо хранило нарочито-бесстрастное выражение. Лита остановила машину рядом с машиной сына и подозвала Кирка, пока мы выбирались из салона.

— Какие-то проблемы? — спросила она.

— У миссис Ариес был какой-то приступ, — ответил Кирк. — Вызвали доктора Радбурна, он сейчас с ней. Я жду здесь на случай, если ее надо будет везти в больницу.

— Наверное, я слишком сильно ее расстроила, — сказала Элис.

— Ты не виновата, — быстро заверила ее Лита. — Она уже была расстроена, когда приехала с нами поговорить.

— Если она моя прабабушка, почему я не чувствую себя виноватой? Почему я не волнуюсь за нее?

— Потому что одно с другим не связано, — сказала Лита. — Она старая, больная и одинокая. Наверное, только это и имеет значение. — Но в ее словах не чувствовалось искренности, и я снова подумала о том, чего именно Лита Радбурн хотела для своего сына.

Элис кое о чем вспомнила.

— Мы оставили лягушонка — не помню, как там его — в другой машине. Мне отдать его вам обратно?

— Можешь подержать Амарилло у себя, если хочешь, — сказала я. — Мне кажется, Дебби бы это понравилось.

Я внимательно наблюдала за Элис, но она, казалось, никак не реагировала на имя Амарилло. Она повторила его, словно наслаждаясь звучанием, но мои слова отделили ее от Дебби. Она так нуждалась в привычной самой себе — безо всех этих странных, смущающих вопросов. Хотя у нее и хватало ума не возвращаться к ним.