— Когда он открыл здесь свой игорный клуб?

— Клуб «Тихуана»? Лет десять назад. Большой Джо дал ему денег. Но до этого у него было другое, маленькое игорное заведение.

— Он женился на Дульси, когда открыл клуб «Тихуана»?

— Нет-нет, он женился на ней всего полтора года назад. Это было второго января прошлого года. А до этого он был женат на Аламене.

— Он официально женат на Дульси или просто с ней жил? — Броди понимающе посмотрел на Мейми.

Она выпрямилась на стуле:

— Все совершенно законно. Мы с Большим Джо были свидетелями. Они поженились в Сити-Холле. [2]

— В Гарлеме тоже женятся, — мягко напомнил хмыкнувшему было сержанту Могильщик. Сержант почувствовал себя на тонком льду и сменил тему:

— Джонни обычно носил при себе много денег?

— Не знаю.

— А сколько у него в банке? Сколько вложено в недвижимость?

— Не знаю, сэр. Большой Джо, может, знал, но мне не говорил.

Сержанту пришлось оставить эту тему.

— Не могли бы вы тогда мне сказать, что за важный вопрос бы обсуждали с Дульси… с миссис Перри, до того важный, что вы для этого заперлись в ванной?

Мейми растерянно посмотрела на Могильщика. Тот сказал:

— Мы ничего не имеем против Джонни, тетя Мейми. Нас не интересует ни его клуб, ни его доходы, ни что-то другое в этом роде, это все заботы федерального правительства. Мы просто пытаемся понять, кто убил Вэла.

— Господи, для меня это тайна тайн. У Вэла не было ни одного врага во всем мире.

Сержант оставил это без комментариев и спросил:

— Так вы с Дульси говорили не о Вэле?

— Нет, сэр. Я просто спросила у нее о размолвке, что произошла между Джонни и Чарли Чинком в клубе Дики Уэллса в субботу вечером.

— Из-за чего? Из-за денег? Из-за игорных долгов?

— Нет, сэр, Джонни страшно ревнует Дульси. Рано или поздно из-за нее он кого-нибудь убьет. А Чинк считает, что для женщин он — дар небес. Он постоянно вертится вокруг Дульси. Люди говорят, что просто так, но…

— Какие люди?

— Взл, Аламена, да и сама Дульси. Но поди разбери, что на уме у мужчины, когда он вертится вокруг женщины. А Джонни такой горячий, такой необузданный, что я боюсь, не ровен час будет кровопролитие.

— Какую роль во всем этом играл Вэл?

— Вэл всегда был миротворцем. И поддерживал Джонни. Большую часть времени он тратил, чтобы уберечь его от неприятностей. Но и он ничего не имел против Чинка.

— Значит, враги Джонни — это враги Вэла?

— Нет, сэр, я бы так не сказала. Вэл не из тех, у кого есть враги. Он и с Чинком всегда прекрасно ладил.

— Что за женщины у Вэла?

— Никакой постоянной женщины у него нет. По крайней мере я о такой не слыхала. Хотя бывали у него увлечения. Последней вроде была Куколка. Он говорил, что никому не даст себя захомутать.

— Скажите мне вот что, миссис Пуллен. Вам не показалось ничего странного в позе убитого?

— Ну, я не знаю. — Она наморщила лоб. — Вроде нет. Близко я не подходила. Видела из окна. Но ничего такого…

Сержант пристально на нее посмотрел:

— А вам не показалось странным, что он лежал с ножом в сердце?

— Это вы в том смысле, что, мол, странно, что его зарезали? Ну да, это, конечно, странно. Кому могло взбрести в голову убить Вэла?!

— Если бы на его месте оказался Джонни, вас бы это не так удивило?

— Нет, сэр.

— И еще. Вам не показалось странным, что он лежит в той самой хлебной корзине, куда незадолго до этого упал из вашего окна преподобный Шорт?

Впервые за это время в ее глазах показался страх.

— Да, сэр, — прошептала она, схватившись рукой за стол. — Очень даже странно. Одному Господу известно, как он там оказался.

— И еще убийце.

— Да. Но имейте в виду одно, мистер Броди. Джонни, может, не пылал любовью к своему шурину, но терпел его из-за Дульси. И он бы не позволил никому его обидеть — и сам бы никогда на него не поднял руки.

Броди вынул из ящика орудие убийства и положил на стол.

— Вы когда-нибудь видели этот нож?

Она посмотрела на нож скорее с любопытством, чем со страхом.

— Нет, сэр.

Сержант оставил и эту тему.

— А когда у вас похороны?

— Сегодня в два часа.