Эрик сразу выпустил Рокси и протянул руки к мальчику ладонями вверх.

— Я ничего плохого ей не делал и никогда не стал бы.

Рокси не могла поверить своим ушам. Джейми заговорил! Но она не успела порадоваться этому: ее встревожил ужас в глазах мальчика. Она подбежала к нему, взяла его руки в свои и ободряюще пожала.

— У меня все хорошо, честно.

— Я должен был молчать, — задыхаясь, выговорил он. — Из-за меня ты могла погибнуть, как моя мама.

— Нет, не могла. Эрик не собирался на меня нападать, — заверила Рокси малыша, выпустив его руки и нежно обнимая его. Потом добавила строго: — И вообще, ты не должен винить себя в смерти своей мамы.

Джейми оттолкнул ее.

— Тебя там не было. Ты не знаешь.

Слезы хлынули у него из глаз, и он бросился вверх по лестнице.

На мгновение Рокси оцепенела. Он не только заговорил, он перестал сдерживаться. Словно прорвало плотину, и все накопившиеся чувства вырвались наружу. В следующую секунду она бросилась за ним.

Эрик поспешил следом: это виноватое выражение, этот безумный взгляд... как бы Джейми не сделал чего-нибудь с собой.

Вбежав в комнату мальчика, они увидели, что он скорчился на полу в уголке, обхватив колени руками и по-прежнему дрожа всем телом.

Рокси опустилась рядом с ним на колени, ласково погладила по щеке.

— Тебе было всего шесть лет. Ты ничем не мог помешать отцу.

Джейми отшатнулся от ее руки, вжавшись в угол.

Эрик встал за спиной Рокси.

— Мне случалось видеть людей, в которых вселялось желание убивать, — сказал он. — Они могут остановиться только под дулом пистолета, но и это иногда не помогает, особенно если они обезумели от ярости или если их разум затуманен наркотиками или алкоголем.

Джейми поднял на него глаза. В комнате было очень тихо, пока мальчик смотрел на Эрика. Это была тяжелая, давящая тишина, от которой Рокси стало трудно дышать и каждый нерв ее напрягся до предела. Ей хотелось заговорить, нарушить это жуткое молчание, но какой-то инстинкт удерживал ее.

Эрик глядел прямо в глаза мальчику. Он видел в жизни много боли, но никогда не видел такого острого страдания, как во взгляде этого ребенка.

— Мама сказала мне, чтобы я вышел из комнаты. Чтобы я молчал. — Джейми говорил хриплым шепотом, как будто каждое слово стоило ему огромного труда. — Я хотел послушаться, но папа стал ее бить. Я хотел остановить его. Я закричал, чтобы он перестал. А он не перестал, и я подбежал и ударил его. Он толкнул меня ногой. Я помню, что отлетел и ударился об стену. — Мальчик умолк и глубоко, прерывисто вздохнул. — Потом я мало что помню. — Он нахмурился, словно стараясь сосредоточиться. — Помню выстрел. Очень громкий. Потом увидел, что мама лежит на полу. Вокруг была кровь, а она лежала совсем тихо.

Рокси осторожно взяла его лицо в ладони.

— Это было очень давно. Все уже в прошлом.

Джейми, казалось, не слышал. Он не сводил глаз с Эрика.

— Если бы я вышел из комнаты... если бы молчал... может быть, она осталась бы в живых.

— Нет, не осталась бы, — убежденно ответил Эрик. — Ее судьба уже была решена.

Вдруг Рокси осенила потрясающая догадка.

— Так вот почему ты отказывался говорить! Мама велела тебе молчать!

Джейми оторвал взгляд от Эрика и посмотрел на Рокси.

— Я не хотел, чтобы еще кто-то пострадал из-за меня.

— Если будешь прятаться от жизни, неприятности сами тебя найдут, — сказал Эрик. — И это относится к вам обоим, — добавил он, чтобы Рокси поняла: он знает, что и сама она от чего-то прячется.

Рокси пропустила намек мимо ушей, она смотрела только на Джейми.

— Я буду страдать из-за тебя, только если тебя еще раз у меня отнимут, — сказала она. — Это разбило бы мне сердце.

У него задрожал подбородок.

— Мне тоже.

Эрик ощутил укол зависти и вдруг почувствовал себя лишним. «Ты же всегда был одиночкой, — резко напомнил он себе. — Так распорядилась судьба, и так тебе удобнее всего».

У Рокси потеплело на душе. Убрав Джейми волосы со лба, она принялась уговаривать его:

— Может, теперь мы пойдем вниз, на кухню, и начнем готовить обед? Я не хочу, чтобы миссис Чамберс говорила, что я плохо тебя кормлю.

Какое-то мгновение Джейми колебался, потом гримасой выразил свое согласие.

Эрик заметил, что, пока они готовили, накрывали на стол и обедали, мальчик по привычке выражал свои мысли жестами. За десертом Эрику пришло в голову, что, быть может, его миссия состояла просто-напросто в том, чтобы помочь малышу заговорить. Ведь, если бы из-за него Джейми не решил, что Рокси грозит опасность, неизвестно, сколько еще времени он продолжал бы хранить молчание.

— Если хочешь остаться с Рокси, будет очень правильно, если ты начнешь разговаривать словами. Судья и миссис Чамберс наверняка решат, что тут заслуга Рокси, и это произведет на них впечатление.

Джейми молча смотрел на него, видимо обдумывая услышанное.

Рокси затаила дыхание в ожидании ответа.

— Это бы очень помогло, — поддакнула она.

Но мальчик по-прежнему смотрел на Эрика, и выражение его лица вдруг стало вызывающим.

— Поклянись, что ты никогда не обидишь Рокси.