Когда-то государство скиуттов было велико, они процветали, и уровень технологического развития был довольно высок. Но позже скиутты были разгромлены сторками, и на долгие столетия превратились в «пушечное мясо», они воевали и работали на благо захватчиков.

Народ:

Скиутты решительны и обладают огромным чувством индивидуальности. Они крепче и крупней, чем представители практически всех других рас. Отдают предпочтение физическому превосходству перед техникой. В принципе, внешне скиутты очень напоминают волков-оборотней земных легенд. Скиутты суровы, но не жестоки. В годы Первой Галактической Войны многие земные раненые, женщины и дети были спасены от уничтожения некоторыми другими расами именно благодаря решительному – вплоть до угрозы применения оружия или даже применения его – заступничеству скиуттских наемников. Скиутты при первой же возможности переправляли спасенных землян к своим, когда же это стало невозможным – начали расселять их среди кланов, ничем не ущемляя ни обычаев, ни даже в какой-то степени свободы людей.

Мужчины: до того как Сторкад столкнулся с землянами, скиутты считались лучшими воинами в Местной Зоне. В течение Возвышения Сторкада наемные воины-скиутты были в первых рядах поработителей других рас. Хотя физическая сила и храбрость сегодня значат не так много, как раньше, скиутты все еще очень трепетно относятся к своим воинским традициям.

Женщины: образ жизни воина закрепился за мужчинами скиуттов с древних времен. Женщины у них единолично управляют домашним хозяйством, что сделало их независимыми и находчивыми. Они никому не позволяют указывать себе, как вести дела, и всегда сами принимают все решения. Женщина-скиутт – хозяйка своей судьбы…

…У вышедших троих скиуттов – одетых в широкие куртки и штаны клановых расцветок – не было иного оружия, кроме длинных сабель-когтей на лапах. Игорь ощутил холодок – в первых рукопашных Галактической скиутты успевали уложить взмахами лап по три-четыре человека прежде, чем получали хоть одну рану – после которой, как правило, еще продолжали сражаться почти в полную силу. Над полем загремел дикий, аритмичный хорал-вой, от которого начинали шевелиться волоски по всему телу и шли по коже мурашки. Игорь поспешно включил в комбрасе устройство перевода, но поморщился – выданный текст не давал представления о песне как таковой и только мешал слушать…

Сцена в самом деле превратилась в ночные заросли древней прародины скиуттов – Скойу. Густая листва мрачно отливала коричнево-бронзовым в свете двух мчащихся по небосводу бурых больших лун. Игорь залюбовался мрачной красотой ночного леса и вздрогнул – впрочем, вздрогнул не он один, – когда из чащи с воющим ревом выметнулся на четырех лапах похожий на медведя зверь не меньше трех метров во вздыбленной холке. За ним выскочили еще два – немногим меньше. Это были не голограммы, а настоящие хищники, стремительные и разозленные.

Даже не пытаясь отступать, взвывшие скиутты встретили чудовищ грудь в грудь. Схватка была яростной, но короткой. Игорь покачал головой – все три зверя были убиты в какие-то секунды, причем он мог поклясться, что никаких подвохов тут не имелось: скиутты победили силой и ловкостью. Не обращая внимания на полученные раны, все трое в убыстряющемся темпе закружились по поляне диким хороводом, прыгая через туши убитых зверей и перекатываясь друг через друга – под все убыстряющуюся музыку и вой хора… Вспыхнуло пламя костров, ночь стала непроглядной, черно-алой, и лишь три мощных тела скользили, скользили, скользили в охотничьем танце…

– Мурашки по коже, – сказала одна из девушек. – И ничуть не красиво.

– Что ты понимаешь, – высокомерно задрал нос Вайми. – Эй, землянин, – раз он назвал Игоря не по имени, значит, старался подколоть, – а ты бы смог завалить хотя бы одного из таких зверей… ну, ножом? – и он кивнул на висящий на поясе Игоря английский дирк.

– Нет, – покачал головой Игорь. – А ты?

Вайми смешался и, покраснев под взглядами друзей, что-то пробурчал. Честный и короткий ответ Сурядова поставил его в глупое положение: сказать «смог бы!» значило просто и явно соврать, а признаться «нет, не смог бы…» мешало самолюбие. Вайми внимательно посмотрел на Игоря. Странно, а вот ведь он признался, что не смог бы, расписался в слабости – и совершенно не чувствует себя неудобно, а тот, кто с ним спорил, попал в глупое положение… Вот земляне, не поймешь их! Вайми мотнул головой в досаде и бросил:

– Да ну и ладно. Пошли на сторков поглядим, там Джет должен быть.

– Пошли, – охотно согласился Игорь. В конце концов, они затем и пришли на Ярмарку, чтобы увидеть как можно больше. – А Джет кто? Сын кого-то из посольства?

– Да нет, ты что! – вытаращил глаза Вайми под смех своих друзей. – Кстати, он вообще-то Джерд, просто произносить неудобно… И его отец не из какого не из посольства, он беженец со Сторкада. Ну, вроде как он был против тамошней власти, его хотели даже казнить, он и бежал сюда. А мать у Джерда наша, в смысле мьюри.

– Не видно его что-то, – заметил один из мальчишек.

– Найди в такой каше… – Вайми досадливо покривился. – Я аугументы пробовал надеть, но тут столько всего, что глаза ломит…

Да, народу было в избытке. На своих врагов мьюри посмотреть очень и очень хотели, кое-где над трибунами даже развернули какие-то антисторкадские лозунги, но не буйствовали – следила все та же охрана. Над сценой парили не меньше сотни разных аппаратов и аппаратиков, на взгляд Игоря, чудом не сталкиваясь.