Спустя полчаса Майк был уже чисто выбрит, одет в белые слаксы и шелковую полосатую рубашку под синим блайзером и спешил к машине.

На пути к Эбби он пренебрегал всеми правилами дорожного движения. Припарковав машину к бару, Майк взбежал по ступенькам, дрожа от предвкушения увидеть ее. У него было много времени на обдумывание сложившегося положения, и в конце концов он пришел к выводу, что предоставит Эбби право самой принимать все решения, и будет всячески потакать ей во всем до тех пор, пока она окончательно не поверит в него.

На его стук никто не ответил, но он не позволил себе разочароваться сразу же и продолжал стучать в дверь. Однако ему так и не открыли, из чего он заключил, что ее нет дома.

Возможно, она в баре, подумал Майк, готовится к приему посетителей. По крайней мере он надеялся на то, что она там. Так что через несколько секунд он уже стучал в дверь бара.

Дверь открыла Мег. Увидев Майка, она смутилась.

— Привет, Майкаэль, — сказала она. — Что привело тебя сюда в это время дня?

От ее смущенной улыбки, преувеличенно спокойного тона и от того, как она избегала прямо смотреть на него, по спине пробежал холодок. Ему еще не сказали, но он уже понял, что Эбби уехала.

— Куда она уехала, Мег?

— Она пришла ко мне несколько дней назад, сказала, что ей необходимо уехать, и ушла.

Майк оцепенел.

— И все?

— И все.

Но почему-то он не верил ей — этой маленькой женщине, стыдливо смотревшей вниз. Зеленые глаза Майка стали необыкновенно серьезными, когда он шагнул к Мег.

— Впусти меня, выпьем по кружечке пива и немного поболтаем, ладно?..

— Давай же, малыш, пойдем погуляем. — Эбби протянула сыну руку.

В последние несколько дней Джейми только и делал, что упрямился. Эбби поняла, что он стал капризным потому, что скучал по бабушке.

— Мы с тобой в одинаковом положении, сынок, — сказала она и наклонилась, чтобы поднять его на руки. — Я скучаю по Майку, но нам с тобой придется научиться довольствоваться друг другом.

Она обняла малыша и потерлась носом об его ушко. Он рассмеялся, и Эбби тоже рассмеялась. Джейми попытался сжаться в комочек, чтобы избежать щекотки.

— Ну иди, играй. — Эбби опустила Джейми, беря за ручку, чтобы вывести на улицу.

День был великолепный. Горную хижину родителей Эбби окружали деревья, укрывавшие ее от ветров, дующих с озера. Кругом раздавалось пение птиц, шорох листьев, лесные зверьки сновали туда и сюда. Луч солнца проник сквозь сень деревьев, и все вокруг стало ярким и веселым. Мало-помалу к Эбби возвращалась радость жизни, и она обретала былую уверенность.

Следующие полчаса она гуляла с сынишкой и вместе с ним заново открывала для себя давно знакомые явления. Пылинки в луче света заворожили Джейми, и он потянулся своими ручонками, чтобы потрогать их. Каково же было его удивление, когда пальчики его утонули в пустоте.

— Ты голоден? — спросила Эбби, беря Джейми на руки.

Кожица его была такой прохладной и так приятно пахла. И вообще Джейми выглядел здоровым и крепким, как огурчик. Щечки его разрумянились.

— Спорим, ты проголодался? — Она поцеловала его в щечку. — Подожди всего несколько минут, и мама приготовит тебе обед!

Прижав сынишку к себе, Эбби отправилась в сторону дома, только сейчас заметив, как далеко они забрели.

К тому времени, как они подошли к дому, Эбби порядком устала, но все же на душе ее было хорошо и спокойно (насколько это было возможно).

— Сейчас я поменяю тебе подгузник, и мы отлично пообедаем, — сказала Эбби сынишке, укладывая его на кровать. — У нас на обед яблочный соус, кабачковая икра бабушкиного приготовления и еще яйцо. Как ты на это смотришь?

Глаза ее излучали любовь к сыну; она пощекотала животик Джейми.

— Нет, нет, нет! — запротестовал он, дергая Эбби за волосы, чтобы она прекратила эту противную щекотку.

Эбби понадобилось несколько секунд, чтобы вытащить его пальчики из своих волос. А потом она отнесла малыша на кухню, посадила на высокий стульчик и начала готовить обед.

Эбби облокотилась о стол, наблюдая, как ест ее сын. Она подумала, что ее мама здорово потрудилась над тем, чтобы научить его пользоваться ложкой. Конечно, пока он не очень аккуратно справляется с этой задачей, но был совершенно независим и никому не позволял помогать себе.

После обеда Эбби положила малыша подремать и принялась за уборку. В этот момент она услышала, как кто-то постучал в дверь. О ее пребывании здесь знали только домашние, а они не стали бы стучать, поэтому она поколебалась, открывать ли ей дверь.