Часть дома, предназначенная для слуг, представляла собой два узких коридора со множеством маленьких комнатушек, забитых до отказа. Некоторые члены клуба «Клыки» бродили взад и вперед. Я слышала топот их ног.

— Через пару недель они отправятся в Канаду, — прошептал Кир. Натянутая улыбка появилась на его лице в знак приветствия своих гостей. Он проговорил сквозь стиснутые зубы: — Не могу сказать, что буду сожалеть, если они исчезнут.

— Зачем тогда ты позволил им остаться? — спросила я, когда мы прошли мимо некоторых из них.

— Они против «Движения», — он пожал плечами. — Я против «Движения». Мы должны держаться вместе. Когда «Движение» падет, а оно падет, я буду удерживать лидирующие позиции. Поэтому сейчас смазываю колеса, чтобы в дальнейшем ехалось легко.

Второй коридор охранялся стражниками, вооруженными деревянными кольями. Я думала, мы пройдем мимо них так же, как перед обслуживающим персоналом, не замечая, но Кир остановился:

— Джентльмены, это доктор Эймс. Я предоставляю ей полную власть над всем скотом. В любое время. Пожалуйста, передайте это остальным.

— Да, сэр, — в унисон ответили охранники и отошли в сторону, чтобы впустить нас.

— Скот? — Мне не нравилось это слово.

— Домашние животные, если предпочитаешь. Это люди, которые живут здесь. Я и мои гости пьем их кровь.

Двери большинства комнат, мимо которых мы прошли, были закрыты. А те, которые были нараспашку, представляли взору пустые помещения. В каждой комнате стояли две маленькие кровати, а между ними — тумбочка. Темные квадраты выделялись на блеклых обоях, как будто плакаты или другие украшения раньше висели на этих местах, но недавно были сняты.

Дверь открылась, и вышла тощая бледная девушка с темными кругами под глазами. Она нервно улыбнулась Киру, но продолжала смотреть на меня, пока говорила:

— Здравствуйте, хозяин.

— Сегодня приятный вечер, Эми, не так ли? — Он потянулся к ней, взял за подбородок и повернул ее голову в сторону. На бледной коже виднелись темные отметины от клыков.

— Кэми. — Голос девушки стал едва слышен, когда его пальцы сомкнулись на ее шее.

— Ах, да, Кэми. Извини. За последнее время я услышал столько новых имен, — сказал Кир больше для меня, чем для нее. — Кэми, дорогая, сколько времени пошло с тех пор, как я посылал за тобой?

— Неделя. — Она посмотрела на свои руки. — Вам что-то не понравилось?

Я хотела провалиться под пол, стать невидимой, чтобы избавить ее от смущения, вызванного подобным разговором. Но ей, казалось, было безразлично, что я находилась рядом.

— Нет, нет. Просто я был ужасно занят… другими вещами.

Произнося эти слова, Кир осторожно сцепил свои пальцы с моими, показывая мне свои воспоминания.

Мои видения приобрели очертания, и я посмотрела на испуганное лицо Кэми глазами Кира. Она изо всех сил старалась не плакать, пока он двигался в ней. Мой желудок сжался при мысли о ее молодом, едва созревшем теле под ним. Я вырвала руку.

Освободившись от мыслей Кира, я вернулась в настоящее и увидела появляющуюся на лице Кэми робкую улыбку.

— Сегодня?

— А ты не будешь чувствовать себя ущемленной? — спросил меня Кир с печальной улыбкой на лице. Внезапно его голос вторгся в мою голову: «Если ты откажешь мне, я возьму ее к себе в постель сегодня утром, и она не доживет до следующего заката».

Девушка посмотрела на меня с чем-то похожим на ревность и отчаяние. Я не сомневалась, что Кир воплотит свою угрозу. Я наклонилась ближе к нему, стараясь совладеть с собой.

— Сегодня моя первая ночь здесь. Может, лучше проведешь ее со мной? — Сдерживаясь изо всех сил, я добавила про себя: «Мудак».

Низкий смех вырвался из его горла, и он нарочито беспомощно развел руками:

— Извини, Кэми, доктор выразила свое желание. Возможно, ты найдешь себе компанию с одним из моих гостей.

— Они причинят мне боль? — девушка еще сильнее побледнела.

— Конечно же, нет. Я бы не позволил. — Он погладил ее по голове: — Беги. Я должен показать доктору Эймс оставшуюся часть особняка.

Мы покинули коридор и вошли в маленькую гостиную. Я взглянула на перила в углу и поняла, что мы находимся прямо над холлом. Я слышала радостные крики «Клыков», раздающиеся снизу.

— Ты извращенец! — выпалила я, как только дверь за нами закрылась. — Она всего лишь подросток.

— Ей пятнадцать. Она только на год младше моей первой жены.

— Сейчас не Темные века[14] — Я просто кипела от ярости. — Ты не можешь устраивать беспредел.

— Я нахожу все запретное привлекательным.