Сделав последние шаги, я навис над согбенными спинами, набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул:

— Бездельники! Лентяи!

Вся троица синхронно вздрогнула от потрясения и присела. Древин выронил от неожиданности деревянную линейку и расширенными глазами воззрился на меня.

— Бездельничаете, значит?! — с удовольствием повторил я, глядя как Дровин тянет к себе уголок пергамента — У нас там люди гибнут, а вы тут без дела сидите! Заняться нечем? Так я найду занятие!

— Как гибнут? — выговорил Древин — Где гибнут, господин? Неужто зашибло кого?

— А ты как думал? — наигранно удивился я — Ежели мастер работников без должного надзора оставит, как тут не погибнуть? Считай, двоих человек бревном насмерть зашибло! Будешь знать, как людей без надзора оставлять!

Видя, что братья каменщики и гном все принимают за чистую правду и на глазах бледнеют, я смилостивился и буркнул:

— Живы они. Но все же это не дело, вот так людей бросать!

Облегченно вздохнув, Древин пришел в себя настолько, чтобы суметь объяснить:

— Да я буквально на пару минут отлучился, господин. Уж больно чертежик интересный вырисовывается — ежели малость над ним подумать, то такую крепость отгрохать сумеем, что ни одна тварь перебраться не сможет!

Гном с Дровином усиленно закивали, выражая свое горячее согласие с Древином и я невольно заинтересовался:

— Ну показывайте, свой чертежик!

Древин проворно расстелил на столешнице большой кусок пергамента, испещренный многочисленными линиями и пометками. Приглядевшись повнимательней, я сумел разглядеть лишь характерный набросок нашей защитной стены и грубо нарисованные очертания ущелья, что разделял Подкову надвое. Остальные линии и значки оказались для меня непонятны.

Хмыкнув, я обошел вокруг стола и взглянул на чертеж с другой стороны. Понятней не стало.

— Когда вы успели — то? — спросил я — Гномы не далее чем четыре дня назад прибыли.

— Мы с братом чертеж давно уж начертили — прогудел Дровин — А тут вот, Койн пару мыслей подбросил — грех не воспользоваться!

— Дело хорошее — одобрил я — Вот только, всему свое время. Древин, ты возвращайся к церкви и следи, чтобы никого не зашибло. Койн, что у нас с подъемом на стену?

— Сегодня же поднимемся — несколько смущенно ответил гном — Все необходимое уже готовят. Пока время есть, решили над планом крепости покорпеть.

Вздохнув, я кивнул и оставив мастеров за работой, прямиком отправился к строящейся церкви, в сопровождении Древина. Саму постройку я уже осмотрел и теперь, меня интересовал отец Флатис, который несомненно находился где — нибудь поблизости.

Священника я обнаружил в двух шагах от фасада бревенчатой церкви, задумчиво осматривающего скелет будущей кровли. Поприветствовав отца Флатиса, я не долго думая ухватил его за локоть и не взирая на бурные возражения, повлек за собой к пещере.

Пройдя через всю пещеру, я добрался до своего закутка, усадил недоумевающего священника на кровать и тщательно занавесил входной проем толстой шкурой, выполняющей роль двери.

Обернувшись к удивленному отцу Флатису, я пояснил:

— Прошу прощения, отец Флатис — пару минут назад, в моей голове возникла безумная мысль и с вашей помощью, мне надо ее срочно проверить.

— Внимательно слушаю, сын мой — незамедлительно ответил отец Флатис и поудобней устроился на кровати, приготовившись слушать.

Несколько минут я молчал, собираясь с мыслями — я не солгал священнику, когда говорил, что внезапная догадка осенила меня буквально пару минут назад. Когда я спускался со стены, я вновь бросил взгляд на строящуюся церковь и увидел, как один из задетых упавшим бревном рабочих прихрамывает и растирает ушибленное бедро. Казалось столь незначительное наблюдение, вызвало в моей голове цепочку связанных друг с другом событий, произошедших со мной за все прошедшие месяцы.

Сейчас, я заново прокрутил в голове все воспоминания и догадки и только убедившись, что ничего не упустил, начал говорить:

— Святой отец. Помните тот день, когда я впервые пришел в себя после злосчастной охоты на кабана?

— Помню, сын мой — кивнул священник, внимательно вглядываясь мне в глаза — Страшное было зрелище — глубокие раны на голове и бедре. Крови вышло столько, что ты уже побелел.

— Вот! — поднял я палец, останавливая священника — Именно о ранах я и хотел бы поговорить. Когда обнаружилось, что я ничего не помню из прошлой жизни, мы сообща решили, что потеря памяти произошла из — за серьезного ранения головы. Правильно?