Проследив за бойко перебирающим босыми ногами служкой трактирщика, Квинтес вновь сосредоточил свое внимание на оборванце:

— Ты провалил задание, Ситас и теперь, мне придется подчищать за тобой. Ты нашел грязную нору в которую забился Ильсертариот? Нашел?

— Как — как? — хихикнул одетый в плащ Ситаса оборванец — Ты сказал «нору»? Нет, нет, подожди… ты сказал «грязную»? О, да! Я нашел «нору» Ильсертариота! — и бродяга вновь зашелся в приступе безумного визгливого смеха, болтая ногами в воздухе — Я нашел его маленькую норку! А — а–а! Он сказал «нору»!

— Где он прячется, Ситас? — рявкнул Квинтес — Где?! Помоги мне, и возможно, Повелитель проявит милость и сохранит твою ничтожную жизнь! Ты знаешь — от его гнева не скрыться нигде. Он найдет тебя, куда бы ты ни спрятался и тогда, твоей участи не позавидуют даже обреченные на вечные муки в аду! Где Ильсертариот? Где его нора?

Подняв на Квинтеса потемневшие глаза, бродяга облизал губы, повел плечами и шутя откинул удерживающих его ниргалов в стороны.

— Я сам позабочусь о своей судьбе, Квинтес! Ты сказал — «нора Ильсертариота»? А настоящую крепость не хочешь? А?! Настоящая проклятая крепость с высоченной стеной! Как тебе это понравится?! Вижу, ты рассчитывал на легкую прогулку? Ты даже не маг! Вонючий выскочка из портовых трущоб!

— Заткнись! — выкрикнул Квинтес, схватившись за рукоять меча — Заткни свою болтливую пасть!

— А что ты сделаешь?! — осведомился Ситас ощерив в ухмылке редкие почерневшие зубы — Убьешь этого бродягу? Ты думал, я не знал о твоей засаде в этом городке? Думаешь, я случайно оказался именно здесь? Думаешь, я не почувствовал ментальный всплеск эмоций, когда тот нищий попрошайка увидел мое лицо? Я пришел сюда в надежде встретить тебя и как видишь — мои надежды полностью оправдались! Похоже, сын рыбака закинул свои сети на слишком крупную добычу!

Молча скрипнув зубами, Квинтес промолчал и с ненавистью взглянул в лицо говорящего. Заметив снедающую Квинтеса ярость, бродяга довольно засмеялся и дохнул смрадом изо рта.

— Я укажу тебе место, где сейчас находится Ильсертариот! Я укажу тебе, отцеубийца! Ищи в Диких Землях Подкову — огромная скала, что возвышается посреди холмистой равнины. Если поторопишься, то достигнешь логова Ильсертариота еще до конца этого месяца. Помни — скала Подкова! Именно там, ты и найдешь свою гибель!

Выговорив последние слова, бродяга дернулся всем телом и упав на землю забился в судорогах, раздирая ногтями свое лицо и при этом не прекращая исходить визгливым смехом. Столь же внезапно затихнув, он перевел на Квинтеса превратившееся в кровавую маску лицо и выдохнул — «Там ты и найдешь свою гибель, отцеубийца!», — и резким движением воткнул себе в глаза большие пальцы рук. Тело несколько раз дернулось в агонии и навсегда затихло в грязно — сером снегу посреди улицы.

— Эй! Стоять на месте! — до застывших на месте ниргалов и Квинтеса донесся грубый окрик — со стороны ворот к ним спешил десяток дюжих стражников с алебардами наперевес, чуть позади них бежал давешний трактирный служка — Бросить мечи на землю!..

Крепостной двор был едва освещен первыми лучами восходящего солнца. Перед жилой пристройкой собралось все население форта — гномы и люди вперемешку. Я стоял чуть подал, и ежась от холода, с подозрением косился на стоящий передо мной стол, на котором лежало всего два предмета — остро заточенный нож и прикрытый багровой материей камень. Оба предмета не вызывали у меня воодушевления — скорее опаску. Не зная о ритуале принесения клятвы вообще ничего, я предпочел самоустраниться и наравне с остальными, просто наблюдал за суетой Рикара и Литаса — они похоже знали, что делали и сновали среди толпы с невозмутимой деловитостью.

Отец Флатис тоже был здесь (я бы скорее удивился, если бы вездесущий старик пропустил такое действо), но не выказывал никаких эмоций — просто стоял чуть в стороне облокотивший на свой потертый посох и посверкивал глазами из под кустистых бровей. Рядом с ним пристроилась Алларисса, изредка бросающая на меня задумчивые взгляды. На эту парочку я не обращал ни малейшего внимания — Рикар поднял меня с теплой постели ни свет ни заря, и не дав толком умыться потащил во двор форта и теперь, я мог думать лишь о миске горячей похлебки, которую судя по расползающемуся по двору запаху, Нилиена уже начала готовить.

В общем, все мое представление о ритуале как о торжественной церемонии оказалось в корне неверным — во всяком случае, на мой неискушенный взгляд. Что может быть торжественного в лежащих на кособоком столе охотничьем ноже, бурого цвета булыжнике и квадратном куске изрядно обветшавшей красной тряпки? Из сумбурных объяснений здоровяка я понял лишь, что камень является самой важной частью в ритуале, а нож служит только для того, чтобы пустить мне кровь. Услышанное не вдохновляло и я вновь зябко передернул плечами. Рикар настоял на парадном виде одежды и, теперь я щеголял в новенькой кожаной куртке, доходившей мне до пояса и украшенной замысловатой вышивкой. Напротив сердца красовался вышитый красными нитками герба рода Ван Исер. На ногах плотно сидели новенькие сапоги с высокими голенищами, так же украшенные вышивкой. Из старого, на мне остались только просторные штаны из толстого сукна, но и их наши женщины заботливо вычистили и заштопали прорехи. В общем, выглядел я как настоящий предводитель — по меркам Диких Земель.