— Поднимай!

Платформа незамедлительно дернулась, заскрипели натягивающиеся от напряжения веревки, и мы медленно поползли вверх. С одной стороны от нас медленно проплывала скалистая стена, остальные три стороны света были открыты для взора, чем я воспользовался, благо, с каждой пройденной минутой, видимая площадь для обзора, становилась все больше. Страха перед высотой я не испытывал. Думаю, после всех ужасов перенесенных в Диких Землях и при падении с двух водопадов, бояться я смогу нескоро.

Оставшиеся на стене люди, задрав бороды кверху провожали нас взглядами. Единственный, кто не смотрел в нашу сторону и исправно наблюдал за ущельем по ту сторону стены, был ближайший к нам часовой, тогда как другой страж все же не утерпел и с любопытством уставился на поднимающуюся платформу.

— Видишь — сказал я Рикару — Твое вчерашнее внушение все же не прошло даром — по крайней мере, хоть один часовой не вылупился в нашу сторону, а продолжает приглядывать за ущельем.

— Кто? Вон тот часовой? — странно усмехнувшись, Рикар ткнул толстым пальцем в маленькую фигурку часового.

— Ну да! Молодец! Исправно несет службу и не отвлекается!

— Господин! Это же Лени! Вы на волосы его рыжие гляньте! Просто он теперь высоты не переносит. Боится, значит! — уже открыто скалил зубы здоровяк — Эй! Склирс ты трусливый! Хватит дрожать! Тем более, что следующий пост на вершине — твой!

Услышав окрик Рикара, рыжий Лени не обернулся, как следовало бы ожидать, а лишь еще больше втянул голову в плечи.

— Тьфу — сплюнул я, досадуя на себя — Рикар, хватит зубоскалить! Это ведь ты довел человека до фобии!

— До чего, до чего довел, господин? — удивился Рикар.

— А — а! — отмахнулся я, но здоровяк понял меня на свой лад и буркнул:

— Пусть боится! Будет знать, как дохлых ниргалов мне на ногу ронять! Я потом почитай два дня хромал!

— Рикар, дай — ка я попробую понять, что ты хочешь мне сказать своим смехом. Получается, что ни один из стоящих на стене часовых не при деле? Насколько я вижу отсюда, первый страж неотрывно смотрит за нами — видать ожидает, что мы сейчас сковырнемся и с визгом понесемся к земле, чтобы хоть немного разбавить его скуку.

— Не сковырнемся, господин — солидно добавил прислушивающийся к нашему разговору Древин.

Пропустив его высказывание мимо ушей, я продолжил добивать понявшего куда я клоню Рикара и уже заранее побагровевшего:

— Второй часовой оказывается сейчас занят борьбой со своим страхом перед высотой. Готов поспорить, что сейчас Лени видит перед собой не ущелье, а раз за разом прокручивает сцену своего падения со скалы! Вчера, все часовые поголовно наблюдали за подъемом гномов на стену! И что получается? А? Рикар?

— Ну… — закашлялся Рикар — Дык… Получается, что…

— Получается, что сейчас мы слепы и глухи! — безжалостно добил я здоровяка, не обращая внимания на улыбающихся Койна с Древином — И все, что может мне сказать ответственный за нашу оборону человек, так это только «Ну и Дык!». Сегодня же, сделаешь полную проверку всего оружия и брони, построишь всех стражей во дворе и хорошенько объяснишь им, что можно делать и чего нельзя во время несения стражи! Или это сделать мне?!

— Нет, господин Корис. Все сделаю — опустил голову Рикар — Моя вина.

— Вина не твоя, а моя — ответил я, уже успокаиваясь — Как не расслабиться часовым, если их командир не появляется в крепости, а постоянно бегает по Диким Землям, сопровождая господина. Вот и распустились, без должного контроля! Опять же на стену уповают! А это не дело! Стена стеной, а про службу забывать на след! В общем — сегодня же займись этим упущением! Спрашивать с тебя буду!

— Опять же, стена так себе — вставил Койн и заработал злобный взгляд со стороны Древина.

Пока я делал внушение, медленно ползущая платформа наконец достигла верхней точки и замерла.

Мы достигли вершины Подковы.

Сказать, что у меня захватило дух, это значит не сказать ничего. На короткий момент я почувствовал себя птицей парящей высоко над землей.

Я стоял на крошечном каменном пятачке над краем бездны, порывы сильного ветра едва не сдували меня вниз, в лицо бросало хлопья мелкого сухого снега. Под ногами виднелось занесенное снегом ущелье, абсолютно пустое и безжизненное. Кое — где топорщились группы деревьев, виднелись остатки кустарника — то, что мы еще не успели вырубить и перенести в форт. Кустарник хоть и слишком быстро, но очень хорошо горел, давая сильный ровный жар. Опять же с дровами экономия.