На этот раз Алек промолчал.

— Ты рад его возвращению? — Возможно, ей не следовало задавать ему этот вопрос, но она не удержалась. Алек не был хорошим отцом. И все из-за алкоголя. Но, как она уже сказала Солу, Алек не пил уже два года. Он изменился. Она чувствовала, что он сожалеет о прошлом.

Впрочем, это вовсе не означало, что она сама была рада видеть Сола. Алек молчал. Может, ему неприятно напоминание о прошлых поступках, которых он стыдился?

Кэсси порезала морковь.

— Я рад видеть парня, — наконец пробормотал Алек.

Кэсси постаралась скрыть свое удивление.

— Хорошо. — Его слова одновременно обрадовали и разозлили ее. — Ты ему это говорил?

— Гм.

Кэсси перевернула сосиски.

— Думаю, тебе следует сказать ему. — Она встретилась с ним взглядом. — Не позволяй ему уезжать, как в прошлый раз.

Мужчина опустил глаза.

— Он приехал не для того, чтобы повидать меня.

У нее возникло чувство, что Алек прав.

— Возможно, — согласилась она. — Но все равно…

— Ну давай, скажи, что я это заслужил.

— Да, ты это заслужил. — (При этих словах Алек уныло сгорбился в инвалидном кресле, и ее охватила жалость к нему.) — Но сейчас у тебя появилась возможность, которую ты уже и не надеялся получить. Так воспользуйся ею!

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Думаешь, у меня есть шанс?

— Шанс есть всегда. — Кэсси накрыла для него стол. — Просто не позволяй, чтобы Сол уехал, как в прошлый раз.

Возможно, Алек и не заслуживал второго шанса, но Кэсси знала, что с радостью дала бы его своей матери, если бы та захотела…

Возможно, Сол был другим. Возможно, он…

Нет! Она и Сол были очень похожи, и вряд ли он сильно изменился за прошедшие десять лет.

Она села напротив Алека.

— Скажи, Алек, у тебя есть елка?

Кэсси проскользнула через черный ход и очутилась на кухне.

— Прости за опоздание. Джин. — Она чмокнула пожилую женщину в щеку.

— Ты не опоздала. Как раз вовремя.

При виде морщин вокруг усталых глаз пожилой женщины Кэсси испытала чувство вины. Обычно по четвергам она приходила рано и помогала готовить ужин.

— Чем помочь?

— Все уже готово, дорогая. — Джин протянула ей блюдо с жареной курицей. — Отнеси это.

Кэсси прошла в столовую, где за накрытым столом уже собрались остальные члены семьи. Поставив блюдо, она присоединилась к их непринужденной болтовне. Это были Паркеры — семья, которую ей подарил Брайан. По четвергам все собирались на ужин в доме Джека и Джин.

Кэсси безумно любила их обоих. Это была любовь человека, который не знал радостей домашнего уюта до того, как его с радостью приняли в большую дружную семью.

Она села па свое привычное место рядом с Трейси, младшей сестрой Брайана, и напротив Фрэн, старшей. Рядом с Фрэн сидел ее муж Клод. Его глаза сияли, и неудивительно. Кэсси отвела взгляд от округлившегося животика Фрэн и подавила щемящую боль внутри.

Краем глаза она наблюдала за Джеком. Как и Джин, он тоже выглядел усталым. После смерти Брайана ни Джек, ни его жена не могли спокойно спать. Кэсси подавила вздох. Это случилось почти восемнадцать месяцев назад. Она надеялась…

Надеялась на что? С некоторыми вещами нельзя смириться, и Кэсси подозревала, что для Джека с Джин таковой стала смерть Брайана. Он был их любимым сыном, талантливым спортсменом, игравшим за сборную Австралии по регби и прославившим Шофилд.

Возможно, если бы она подарила им долгожданного внука… Кэсси подавила еще один вздох. Как же она завидовала Фрэн!

— Как дела на работе, Кассандра?

Она улыбнулась Джеку.

— Замечательно. — Она знала, как они гордились ею. Паркеры всегда активно занимались общественной деятельностью. Должно быть, именно поэтому смерть Брайана стала трагедией для всего городка.

— Позавчера к Мэйзи приехали племянницы-близняшки. — Она протянула Клоду картофельный салат. — Они собрали ее чемодан и взяли с собой в рождественский круиз.

— Как здорово! — Джин всплеснула руками. — Они всегда были хорошими девочками, как и их мать. Умереть такой молодой… Какая трагедия…

В комнате воцарилась тишина. Так было всегда, когда кто-то упоминал о смерти.

Наконец Трейси прокашлялась.

— Вам с папой тоже следовало бы отправиться в круиз, мама.