Кислота. Гиперион. Вроде бы Робин. В Гиперион. Кислота. Робин.

Представления эти проплыли в мозгу Нацы подобно бессвязным духам — сто раз, двести — и наконец снова туда впечатались. Она должна ползти в Гиперион. Должна встретиться там с Робин-теплой, Робин-защитницей. Должна ползти в туннель — туда, где кислота.

Раз начав движение, Наца уже не могла остановиться. Она вонзилась в туннель подобно самому жуткому в мировой истории фрейдистскому кошмару.

Кислоту Наца встретила гораздо позже, чем ожидала. К тому времени вопроса об остановке уже просто не стояло. Плотно зажмурив глаза, змея рассекла громадную волну. Однако сквозь прозрачные веки Наце было прекрасно видно, как она вползает в святую святых Крона, вернейшего друга Геи.

Крон выл от ярости, боли и унижения. Нацу этот вой не остановил. Выбрав самый восточный из ведущих из залы туннелей, она сунула туда голову. В этот миг кончик ее хвоста только-только вошел в западный конец туннеля.

Боль была адская. Наца аж вся побелела. Скоро ей снова сбрасывать кожу, и это помогало, но не слишком. Веки выжгло. Они снова отрастут, но помучиться все-таки придется.

И конечно, сзади тоже болело, но сигналы шли слишком медленно. Наца прорывалась все дальше в пещеристый мрак лабиринта Восточного Крона — продолжала двигаться, пока не обрела уверенность, что вся вышла. Тогда она принялась корчиться, ударяя о скалы своими чудовищными кольцами. Двадцать шесть еще живых геффалумпов были почти мгновенно убиты. Стой в этот момент кто-нибудь на внутренней стороне обода Геи напротив того места, где билась змея, он почувствовал бы нечто вроде землетрясения.

Но боль не прекращалась ни на секунду. Свернувшись плотным шаром и разместив голову поблизости от центра, Наца стала ждать исцеления.

«Впереди еще лишь одна зала», — подумала она.

Крона капитально изгадили. Когда ты властелин и хозяин сотни тысяч квадратных километров земельного пространства — плюс бесконечные пещеры под ним, а также, в каком-то смысле, воздух над ним — и к тебе заявляется, быть может, один визитер за десять мириоборотов, но даже и с ним ты не слишком горишь желанием увидеться... что ж, тогда тебя просто изводит мысль, что прямо через твой дом, будто неуправляемый товарный состав, промчалась какая-то паскудная рептилия. Это лишь подчеркнуло горестное мнение Крона. Да, чертово колесо окончательно сходит на дерьмо. Уже ничего толком не работает. Все высосано.

Тысячелетия Крон был верен Гее. Нет, не тысячелетия — зоны! Когда подвалило это дельце с Океаном, кто стоял за Гею горой? Крон — вот кто. А когда пыль осела и старина Япет взялся потирать свои несуществующие руки, будто коммунистический шпион из комикса, и нашептывать в уши Крону нежные нежности, разве он слушал? Никоим образом. У Крона была прямая связь с небесами, и Гея сидела на своем троне, и все с колесом было в порядке.

А когда эта шизованная Мнемосина выскользнула из глубокого конца и принялась пускать пузыри в свое пиво — ах ты, ох ты — насчет того, что этот паршивый песчаный червь делает с ее вонючими лесами, разве он потерял веру в Гею? Нет, не потерял.

И даже когда Гея подсунула ему эту наиподлейшую суку Сирокко Джонс, сказав, что Джонс теперь Фея и что с ней надо быть милым и ласковым, разве он поднял хай? Нет-нет, только не добрый старина Крон. Служил ей верой и правдой, пока Джонс...

Крон оборвал мысль. Да, Гея теперь в скверном здравии, каждому понятно, однако некоторые мысли лучше оставить недодуманными. Как знать, кто может подслушать.

Но это уже слишком. Действительно слишком.

И нельзя сказать, чтобы Крон не видел, как все это безобразие надвигается. Он уже одиннадцать мириоборотов не выставлял своего требования! Триста тысяч галлонов чистой девяносто девяти процентной соляной кислоты — вот все, что ему требуется, чтобы привести свой резервуар в порядок. Тут эта тварь, сказал он тогда Гее. Вроде змеи, только огромная как сволочь. Она не из моих; может, она одна из твоих? Но она живет под землей и уже дважды здесь побывала, причем гадина с каждым разом все здоровее. И еще — из-за хронически понижающегося уровня кислоты сохнут мои верхние синапсы. Все время болит...

А Гея ему не поверила. «Нет, эта не из моих, — сказала она. — Не бери в голову. А твою НС1 крадет Япет, и тут я ни хрена не могу поделать. Так что заткнись и не отвлекай меня от моих фильмов».

Ладно.

На сей раз Крон был чертовски настроен обо всем сообщить. Он вызвал Гею. Но ответил ему всего-навсего новый помощник, как случалось все чаще. Разговор велся без слов, однако был определенный привкус того, что, будь он переведен на слова, вышло бы примерно следующее:

— Гейский производственный отдел слушает.

— Пожалуйста, мне надо поговорить с Геей.

— Прошу прощения, Гея сейчас на выездных съемках.

— Ладно, тогда свяжите меня с Преисподней. Дело крайне важное.

— Простите, сэр, могу я узнать, кто спрашивает?

— Крон.

— Прошу прощения? А как это пишется?

— Крон, черт побери! Властитель целого региона Геи — ровно одной двенадцатой всех земель на ободе, между прочим, — известный как Крон.

— Да-да, конечно. А пишется это Х-Р-О-Н-Ь...

— КРОН! Немедленно свяжите меня с Геей!

— Простите, сэр, но она показывает кино. «Спартак», по-моему. Вам непременно следует посмотреть. Одна из лучших римских эпических лент...

— Так свяжете или нет?

— Прошу прощения. Впрочем, если вы оставите свой номер, я передам, чтобы она с вами связалась.

— Дело не терпит отлагательств. Гее следует знать, раз эта тварь направляется в ее сторону. А мой номер у вас есть.

— ...ах да, вот он. У меня просто выскользнуло из... а вы по-прежнему...