Он вернулся к Мерседесу и отдал предписание.

Захар внимательно прочёл документ, потом несколько минут разглядывал карту предлагаемой к апробации местности.

– Кто такой Герасимов?

"Началось!" - обречённо подумал Леонид.

– Почём я знаю? Человек из кабинета.

– Но связь с ним есть?

– А как же... он сам мне полтора часа назад звонил.

– И что сказал?

– Ничего не сказал. Связи не было. Я же внизу был, в катакомбах.

– Почему не перезвонил?

– Потому что Кусинский забрал телефон жены. Вот, зараза!
– Леонид всплеснул руками.
– Мы же у него телефон забыли! Двадцать долларов! С ума сойти...

– Не думаю, что оно того стоит, - усмехнулся Захар.
– Но со своей мобилы ты можешь ему перезвонить?

– Кому?

– Герасимову.

– Разумеется.

– Давай.

– Что?

– Звони Герасимову, - безмятежно уточнил Захар.

Леонид набрал номер. Ему ответили:

– Лёня, ты где?

– Уехал от Кусинского...

Но Захар, неожиданно легко высунувшись всем телом из окна автомобиля, выхватил трубку из его рук.

– Здравствуйте, меня зовут Павлов Захар Петрович, юрист Зиминой Ольги Степановны, ЧП "Интерша". Представьтесь, пожалуйста... приятно познакомиться. Алексей Викторович, объясните мне, почему облисполком проводит какие-то исследования вблизи наших промышленных коридоров, не поставив нас об этом в известность?.. Нет. Никакого уведомления не было. Учётом поступающей документации занимаюсь я лично. Уверяю вас, уведомления не было... что значит: "тогда не наше дело"? У нас международные договора: компост и мицелий отправляем в Россию, Румынию, Болгарию, Турцию. А ещё селекция и генетика зерновых и масличных: сорта, гибриды. А вы ведёте геодезию в коридорах, параллельных нашим лабораториям. Я же вижу по вашим схемам, что это не может быть случайностью... Обязательно, приеду, не сомневайтесь. Я этого так не оставлю. Сегодня нет. Завтра до обеда... нет, не нужно. Уверен, что найду вас, всего доброго...

Он вернул Леониду мобилу и о чём-то задумался.

Леонид покорно стоял рядом. "Главное - перетерпеть, - думал он.
– Перетерпеть, переморгать... ясное дело, что влез во что-то непотребное. Но вечер обязательно наступит. Попьём с Тинкой чаю, заберёмся под простыню, спасаясь от комаров, и тесно прижмёмся друг к дружке..."

Он так ясно представил себе гладкое, упругое тело жены, нежную кожу... что даже не сразу понял, что Захар вновь у него о чём-то спрашивает.

– Давно работаешь на Герасимова?

Но ответить Лёня не успел. Коротко взревев сиреной, подкатила патрульная ГАИ с тонированными стёклами.

"Что-то много сегодня чёрной тонировки, - подумал Леонид.
– Будто на похороны собрались..."

Из машины вышли двое патрульных: здоровенные дядьки в возрасте, бывалые, тёртые, равнодушные...

– Что за сходняк, уважаемые?

– Приятелей встретили, - дружелюбно ответил парень, что стоял рядом с капотом "восьмёрки".
– На минутку тормознули...

Он и вправду вернулся к "Москвичу", сел в машину, и они с Рябым уехали.

Джип, мягко шурша шинами по ошмёткам асфальта обочины, проехал метров десять вперёд и остановился. Из него вышли Бондаренко с Жориком. Закурили, облокотились о борт высокого внедорожника и замерли, наблюдая.

– Кто водитель "восьмёрки"?
– спросил патрульный.

– Я, - упавшим голосом сказал Леонид.

– Документы на машину, и поднимите капот.

– Я вижу, ты занят, - подытожил Захар, возвращая предписание.
– Продолжим в следующий раз. У тебя был тяжёлый день, Лёня: катакомбы, допросы, покойники... вот, возьми в порядке компенсации...
– и он протянул Леониду стодолларовую купюру.

– За что?
– спросил Леонид, принимая деньги.

– За утерянный телефон, - пояснил Захар.
– Не теряйся, парень. Вот тебе моя визитка, - и он вновь удивил Леонида своей скоростью и гибкостью, - змеёй выскользнув из окна машины, вложил визитку в нагрудный карман Леонида.
– Если решишься, обязательно позвони. Нам нужны такие головастики, как ты. И сходи с женой на пляж, Лёня! Середина лета, а у вас такой сметанный вид, будто только вчера из Сибири.

– За заботу спасибо, - сказал Леонид.
– А вот деньги заберите. Не на паперти...

Он и сам не мог сказать, что на него нашло: пережитый ужас в подземелье, страх за Кристину или молчаливая поддержка милиции. Но он протянул руку и опустил стодолларовую банкноту в салон "Мерседеса".

– Мы, Иванковы, работаем, но не побираемся...

– Очень благородно, - без тени сарказма сказал Захар.
– Глупо, но уважаю. Пожалуй, гордость в твоём положении - неплохое убежище от амбиций. Разговор не окончен, Иванков. Ещё увидимся...