– Вполне, - кивнул Леонид.

– Отлично. Вопрос первый: как зовут?

– Леонид.

– Неплохо, - одобрительно кивнул Захар.
– Имя девушки, фамилия, в каких вы отношениях?

– Жена, Кристина, Иванковы мы...

– Какие у вас дела с Кусинским?

– Никаких!

– Что делали у него на территории?

– Он задержал мою жену. И мне приказали за ней приехать.

– И?

– Я приехал, мы стояли на солнцепёке. Он спросил, кто мы такие и чем занимаемся. Я ответил. Потом мы собрали свои вещи и уехали.

Захар из внутреннего кармана пиджака вынул пачку сигарет.

– Куришь?
– спросил он.

– Нет.

– Молодец, - Захар сделал несколько затяжек и вернулся к прерванному разговору.
– И кто же вы такие, и чем занимаетесь?

Леонид покачал головой: рутинное поручение исполкома оборачивалось кошмарной стороной.

– У нас предписание от управления земельных ресурсов Герасимова Алексея Викторовича. Маркшейдерская съёмка сильно пересечённой местности: склоны, овраги, катакомбы, заброшенный недострой... всё что угодно. Если результаты нашей новой методики им понравятся, обещали озолотить и обеспечить работой.

– Озолотить?
– ухмыльнулся Захар.
– А что за методика?

– Мы делаем отряды самоходных аппаратов, которые непрерывно позиционируют себя по отношению к другим аппаратам. Плюс результаты сканирования ультразвуком окружающей местности. В результате получается точная пространственная модель поверхности, по которой они движутся.

– Роботы?
– нахмурился Захар, и Леонид сжался, понимая, что этому человеку известно о двух трупах в катакомбах и разбросанных вокруг тел обломках самоходки.

Но Захар спросил не о покойниках.

– И что же не понравилось Кусинскому?

– Что мы проводили испытания вблизи его полей. Боится за свой рапс. У него через две недели уборка. Опасается пожара.

Захар засмеялся.

Он засмеялся неожиданно и зло. Было слышно, как в машине несколько человек поддержали его смех, но юмор был очень далёк от Леонида. Он и не пытался понять. И не улыбнулся даже из вежливости. Просто стоял и ждал, когда сильные и удачливые в должной мере выразят свою радость и перейдут наконец к делу.

– Не парься, - сказал Захар отсмеявшись.
– Просто представил себе, как запылают его плантации конопли, а ветер понесёт облака дури на посёлок.
– Захар кивнул на указатель "Искин".
– Представляешь, сколько народу за раз "подсядет"? Вот это бизнес!

– Почему конопли?
– удивился Леонид.
– У него там рапс растёт. Он сам так сказал.

– Ну, да, рапс... вперемешку с коноплёй. А чтоб один сорняк другого не давил, мы ему даже оптимальное соотношение подобрали: один к трём. И сорта специальные вывели: конопля пониже, рапс повыше, с примерно одинаковым вегетативным периодом. Перестраховщик! Кому это надо: присматриваться, что там, в десяти метрах от края поля делается?

– Он говорил, что из рапса дизтопливо гонит. Показывал экстракторы, сепараторы...

– "Говорил..." - передразнил Захар.
– Работа у него такая, говорить. Главный "говорун" фермерского кодла "Крестьянский кайф". А ещё, наверняка, свою депутатскую программу спел. О том, что анашу нужно свободно в аптеках продавать. Угадал?

– Было, - кивнул Леонид.
– И как-то складно...

– Разумеется, "складно", - улыбнулся Захар.
– И "нужно". Тогда при отлаженной схеме, Кусинский на следующий год всю коноплю в стране под себя возьмёт. И рапсовое прикрытие ему будет до задницы. И на севооборот ему плевать: эта зараза растёт на чём угодно и после чего угодно. А в катакомбах что ты делал, Лёня?

Переход от мирной аграрной беседы к допросу был столь стремителен, что Леонид растерялся.

– То же самое, - стараясь казаться спокойным, ответил он.
– Кибермаркшейдер, апробация, у меня и направление от облисполкома есть, в машине. Могу принести, показать.

– Конечно, - кивнул Захар.
– Принеси. И жену успокой. Всё в порядке, птенчики. Не за вами охота...

Леонид под равнодушными взглядами бойцов вернулся к "восьмёрке".

– Куда мы предписание положили?
– спросил он у Кристины.

– Здесь, сейчас, - она схватилась за сумку ноута.
– Я нарочно сюда спрятала, чтоб не потерять. А что им от нас нужно?

– На кой ляд мы им сдались?
– уверенно сказал Леонид.
– Мы же никто, Тинка! Босота. Пыль под ногами. Они Кусинского пасут. Оказывается, он наркодепутат. И все поля, что мы видели, наполовину коноплёй засеяны. Вот он и боится пожара. Сиди спокойно, малышка. Сейчас разберёмся и уедем.