Шрифт:
Он не успел договорить.
Только что обогнавшая их машина сбавила ход.
– Что за хрень!
Белый "Москвич" продолжал сбрасывать скорость, но когда Леонид, включив поворотик, попытался объехать неожиданное препятствие, оказалось, что слева, борт о борт с его "восьмёркой", движется второй автомобиль, блокируя его манёвры.
– Лёнчик, что им от нас нужно?
– тревожным шёпотом спросила Тина.
– Не волнуйся, - сказал Леонид.
– Не объяснив нам этого, они вряд ли отвяжутся.
Сопротивляться не имело смысла: машина слева - большой тяжёлый джип с тонированными стёклами. Начни дёргаться - сомнут и за ремонт платить заставят. Джип посигналил и прижался к самому борту "восьмёрки". Леониду ничего не оставалось делать, как выскочить на обочину. "Москвич" продолжал тормозить, и через минуту они все остановились в нескольких метрах от указателя населённого пункта "Истин". Какой-то шутник приписал фиолетовым маркером букву "а" после названия. А Леонид подумал, что ещё не хватает букв "к" и "р" спереди. Ему пришло в голову, что можно было бы попытаться сдать назад, но, глянув в зеркало, увидел, что там уже подъехала третья машина, отрезав путь к отступлению.
Из "Москвича" вышли двое парней. Один остановился у капота "восьмёрки", с интересом разглядывая ржавые разводы на корпусе. Другой подошёл к Тинкиной двери и, согнувшись пополам, внимательно осмотрел салон машины.
– Обознались, мужики?
– как можно приветливее спросил Леонид.
– Девушка пусть тут остаётся, - сказал парень.
– А ты выходи.
– С чего это?
– Потому что неудобно тебя при твоей женщине из машины вытаскивать, - неожиданно раздался голос слева. Леонид повернулся: правое окно джипа было опущено.
– Не дури, парень, - сказал человек с пассажирского сидения.
– Осторожно открой дверь и ступай к "мерсу". Там с тобой хотят поговорить.
– А почему "осторожно"?
– сдавленно спросил Леонид.
– Потому что если широко откроешь дверь своей мыльницы, поцарапаешь ему машину, - пассажир кивнул в сторону своего водителя.
– А Жорик от царапин на стенку лезет. Ты же не хочешь Жорика со стены снимать, верно?
Леонид не стал развивать эту мысль. Расклад, как обычно, был не в его пользу, но, выскользнув из двери, он заупрямился:
– Пусть этот человек отойдёт от моей машины, - он пальцем указал на того, что стоял возле Тинкиной дверцы.
– Есть разница?
– чуть удивлённо спросил пассажир Жорика.
– Он должен отойти от окна моей жены!
– упрямо повторил Леонид, чувствуя, как начинают подрагивать губы.
– Чё-то я не пойму, - заворчал парень.
– Тебя кто в командиры записывал?
Леонид приподнялся на носки, чтобы оценить высоту обочины над полем: если боком, то можно соскочить... вот только, кронштейн треснут. И как назло - правый.
– Рябой, иди в машину, - крикнул с водительского места Жорик.
– А ты мне не указ!
– ответил Рябой.
В джипе коротко пропиликало, и чуть хриплый голос брезгливо осведомился:
– Что там у вас делается?
– Парень просит, чтоб Рябой отошёл от его женщины, - доложил пассажир Жорика.
– Он меня слышит?
– спросил голос.
– Кто?
– Рябой меня слышит?
– Да слышу я!
– крикнул Рябой и пошёл к "Москвичу".
– Рябой, делай, что велит Бондаренко, - распорядился голос, но Рябой уже сел в машину и громко хлопнул дверцей.
– Теперь всё в порядке?
– спросил Бондаренко у Леонида.
– Да, - сказал Леонид.
– Спасибо.
И он направился к чёрному "Мерседесу", замершему в пяти метрах позади "восьмёрки". Когда он подошёл, заднее стекло опустилось, из салона дохнуло холодом:
– Присаживайся, - хрипло предложил незнакомец в строгой пиджачной тройке, кивая на противоположную дверь.
– Спасибо, я лучше тут, на солнышке, - ответил Леонид.
– А что так?
– Боюсь простудиться, - отрезал Леонид, а потом подумал, что ничего плохого ему пока не сделали, и хамить, вроде бы, не с чего.
– Чеснока объелся, - пояснил он.
– Мне, пока, лучше так, на расстоянии.
– Ну, как знаешь, - пожал плечами незнакомец.
– Обращаться ко мне будешь Захар. На вопросы отвечай быстро и коротко. Я понятно излагаю свои требования?