–  Неужели тебя не пугает, что мальчик видит где-то там паука?
– Элоиз вскипела, рука сама легла на рукоять меча.
– Неужели тебе не хочется пойти и убить его? А заодно и меня, и Стэфи -на всякий случай?..

–  Я не убийца. Я лишь спасаю друзей, - пожал плечами Питти.
– И за каждый свой поступок готов держать ответ, потому что живу своим умом, а не предлагаю себя чужому разуму в качестве перчатки.

–  О чем это вы?
– не понял Клас.
– Я не знаю, что такое «перчатка»! Давайте по порядку: Стэфи, ты видел паука? Мне тоже неспокойно. Нам нужно держаться вместе и поближе к огню. Шаман, твои стрелы действуют на этих смертоносцев?

–  Недостаточно сильно… - поджал губы Питти.
– Зато на жука подействовали очень хорошо, думаю, что с людьми будет еще лучше.
– Причем же здесь люди?
– Юноша переводил взгляд с одного чужака на другого.

–  Притом, что те, кто называет пауков чудовищами, сами куда более ужасны!
– Элоиз испепеляла шамана глазами.
– Именно из-за них восьмилапые считают людей неисправимыми! Ночью в племени были убиты несколько охотников - они, что, тоже были друзьями пауков?!

–  Они искали моей смерти и нашли свою. Без них у степняков больше шансов выжить, чем с ними. Так считали духи, а духи мудры, - тряхнул бубенцами Питти.
– Конечно же, ты считаешь, рыжая, что я не должен был убивать их так быстро, так жестоко! Мне следовало обмотать их паутиной и сожрать живыми, как это делают твои добрые восьмилапые друзья.
– Среди смертоносцев есть добрые и злые, как и среди людей!

–  воскликнула девушка и гневно тряхнула копной рыжих волос.
– Ты плохой, очень плохой человек, и ждешь того же от всех пауков, чтобы оправдать свое зло! Мой друг мог бы убить тебя тысячу раз!

–  Вы ругаетесь, да? Это о чем же?
– осторожно поинтересовался Эль, прислушиваясь к непонятным звукам. К нему тут же придвинулась напрягшаяся Сойла.

–  Посматривай по сторонам… - бросил ему Питти и продолжил, обращаясь к Элоиз: - «Мог» и «не мог» - это просто слова. Существует только то, что произошло на самом деле. Он не убил меня, а я не убил тебя, а Стэфи не убил его… - Кого? Паука?!
– всполошился мальчик.

–  Я просто для примера, малыш, - отмахнулся шаман.
– Все это не важно. Мы здесь, и ты, женщина из города пауков, здесь, и смертоносец сидит там в зарослях. Зачем? Зачем вы шли за нами? Зачем ты вообще пришла к степнякам? Ты не сказала им, кто ты на самом деле такая и сколько лап у твоего друга! Я вправе не ждать от тебя добра, рыжая.

–  Не ждать добра - и убивать?!
– Элоиз захлебнулась от возмущения. Что-то успокаивающе шептал ей Анза, но она была не в силах прислушиваться.
– Убивать, потому что не понимаешь?..

–  Силы неравны, - нахмурился шаман.
– Слабый имеет свои права. Но к чему говорить впустую? Если вы пришли с миром, то расскажи нам о своих целях - вот пусть Клас и рассудит, кто прав. Все, даже Сойла и Эль, посмотрели на юношу.
– Что-то я не пойму… - наморщил тот лоб.
– Питти, ты ведь говорил, что тебя прогнали из леса потому, что ты хотел дружить с пауками?

–  Не дружить, а сотрудничать. Мы им не младшие братья, не пища, не слуги. И не игрушки!
– шаман оскалился в сторону Элоиз.
– Чтобы стать равными смертоносцам, надо не кормить себя сказками, отсиживаясь в норах, а изучать их, как они изучают нас.

«Скажи, что я готов говорить с ним», - голос Анзы отчетливо прозвучал в мозгу ошеломленной словами шамана девушки.

Элоиз не сразу передала просьбу шаману, сперва она зачем-то прошлась туда-обратно мимо костра, потрепала Стэфи по лохматой головке, другая рука нервно поглаживала рукоять меча.

–  Мой друг хочет поговорить с тобой, лесной человек. Открой ему разум, и он откроет тебе свой. Если ты не лжешь, в чем я сильно сомневаюсь, тебе нечего скрывать.

–  Открыть разум!
– хохотнул Питти.
– Открыть разум смертоносцу! А потом обнаружить себя завернутым в липкое одеяльце - ты это имеешь в виду? Я еще не сошел с ума. Вот что, девочка: для равного разговора мы должны быть на равных, а твой приятель слишком силен, мне не помогли даже стрелы.
– Он трусит, Анза!
– торжествующе вслух воскликнула Элоиз.
– Он лгал!

–  Более того, - невозмутимо продолжил шаман.
– Более того, я устал и хочу спать, и единственной, очень слабой гарантией того, что я проснусь живым, являешься ты. Клас, ты должен целиться в нее. Все время. В середине ночи тебя сменит Эль. Прости, но я должен отдохнуть.

–  Целиться?
– Клас удивленно смотрел на протянутые к нему лук и стрелы.
– В нее? Но я совсем не умею пользоваться твоим оружием, зато и я и Эль неплохо орудуем копьями. Думаю, лучше…

–  Ты не знаешь смертоносцев!
– оборвал его Питти.
– Не успеешь даже пошевелить своим копьем. А стрелы отравлены, он не рискнет тебя тронуть… Если она ему действительно дорога.

–  Я убью тебя прямо сейчас, подлая трусливая тварь!
– прошипела Элоиз, медленно обнажая клинок и надвигаясь на шамана.

–  Не надо, - вдруг негромко сказал Стэфи.
– Он сейчас говорит со мной, этот смертоносец. Питти, он говорит, что желает нам добра. Он просит тебя отпустить эту женщину.

Все, кроме негромко шептавшихся между собой Эля и Сойлы, замолчали, переглядываясь. Элоиз обратилась было к Анзе, но получила лишь мягкий успокаивающий импульс. Питти первым нарушил тишину: