–  Давай быстрей!
– восторженно заорал он оттуда.
– Я хочу в горы, горы ждут, клянусь духами! Стэфи хохотал рядом с ним, и остальным членам отряда не оставалось ничего другого, как последовать их примеру. Анза перебрался последним и быстрее всех, но только ему одному было известно, что он при этом чувствовал.

Дойти до гор, совсем уже нависающих над путешественниками, оказалось не таким быстрым делом, как показалось Питти. Сначала они долго пробирались через холмы, путаясь в их лабиринте, потом перешли небольшой ручей, причем преисполненный энтузиазма шаман организовал перенос смертоносца всеми присутствующими мужчинами. Оказавшись же наконец у самого подножия горного хребта, лесной человек вынужден был признать, что целью их похода являются вовсе не вершины, а нечто спрятанное между ними.

–  Нам нужны не горы, а проходы между горами, - презрительно выговаривала ему Элоиз.
– Неужели это трудно понять?

–  Может, ты и права… - щурился шаман на белые вершины.
– Тогда… Тогда давай обойдем вот эту слева.
– Почему не справа?
– уперла девушка руки в бока.
– Почему?
– Давай справа, - ухмыльнулся Питти.
– Как скажешь, так и сделаем.

Но, конечно же, они взяли левее. Вся вторая половина дня ушла на долгий и утомительный подъем, совершенно измотавший не привыкших к такой местности степняков. Много раз сначала Эль, а потом и Сойла с Класом умоляли Питти согласиться на привал, но шаман резонно указывал на полное отсутствие топлива. И правда - склон, по которому они поднимались, не оброс ничем, кроме короткой травы. Наконец, заслышав очередную мольбу, Белка показал рукой вверх, где виднелась маленькая рощица.
– Там и заночуем. На наше счастье, здесь еще светло, а вот в Степи, кажется, начинается ночь. Оглянувшись на равнину, все согласились: Степь быстро погружалась во мрак, но более высокое расположение давало отряду еще немного времени. Анза и его бессменный наездник Стэфи отправились вперед, чтобы приготовить все к ночлегу, люди заспешили из последних сил.

Подошли уже в темноте - если бы не паук, подсказывающий дорогу, могли бы и заблудиться. Совершенно обессиленные, люди вдобавок начали мерзнуть, с вершин потянуло холодным ветром. Анза как мог позаботился о топливе, и даже сумел разыскать пару мелких жуков на ужин, но костра развести не удалось: Сойла не нашла сухой древесины. Степь предоставляла ее в неограниченном количестве, в горах же все было сырым. Питти негромко выругался -оказывается, у него имелся специальные шаманские приспособления для добычи огня, но он потерял их при бегстве от раскрашенных воинов. Набив рты сырым мясом, все кое-как устроились на ночлег.

Но на этом приготовленные для них горами сюрпризы не закончились: ночью пошел снег. Перепугавшиеся степняки вскочили и принялись бешено отмахиваться от летящих на них холодных белых мошек - Питти и Элоиз едва удалось их успокоить.

Сгрудившись вместе, ежась под порывами холодного ветра, люди и паук с нетерпением ждали восхода. Ехидный шаман обрадовал всех сообщением, что ждать солнца придется довольно долго, потому что они находятся на западном склоне горы. Не услышав в ответ ничего, кроме ругани, Питти недовольно заворчал и отвернулся. Наступила тишина, люди стали впадать в забытье.

Странные сны привиделись им этой ночью. То ли паук потерял контроль над своим сознанием и отпустил его в бесцельное странствие по разумам спящих друзей, то ли обилие среди путешественников способных к взаимопроникновению людей сыграло свою роль, но они были вместе не только физически. Элю снилась Элоиз, которая хотела только его, и охотника совсем не страшили ядовитые клыки, торчащие из-под жадных губ девушки. Но, поднимая голову, она оказывалась Сойлой, и в глазах ее была мука, а сам он становился братом, только черноволосым и высоким.

Сойла в этом сне обнимала не только братьев, но и девушку-паука, и любила ее, и прощала той все. И Клас, и Питти слились в этом сне друг с другом, и даже малыш Стэфи был там один общий ребенок, один плод этой странной всеобщей любви. Паук сливался с ними, и он любил Сойлу и Элоиз, как человек, и знал это, и был счастлив.

Элоиз проснулась первой и смахнула с лица снег. Чудо, что они не замерзли - их совсем занесло! «Не странный ли сон нас согревал», - подумала девушка, растирая синие руки и расталкивая остальных.

Степь уже заливало солнцем, но место их ночевки, как и предсказывал Питти, все еще находилось в тени. Снега выпало не так уж много, однако он покрыл все вокруг ровным слоем, и степнякам казалось, что они перенеслись в царство холодной смерти. Паук почти не мог двигаться и попросил подождать с выходом до того момента, когда светило выглянет из-за горы и согреет их.

Как ни странно, никто не заболел, лишь Элоиз несколько раз чихнула, после чего Питти заботливо укутал девушку собственным пончо. При этом шаман проклинал себя, что не догадался сделать этого раньше. Странный, очень странный сон… Он изменил что-то во всех.
– Если там, куда мы идем, так же холодно, - проворчал Эль, - то лучше бы вернуться.

–  Анза может сплести нам одеяла, - почти выкрикнул Стэфи.
– Он сам мне сказал, только что! Тогда нам будут не страшны морозы!

–  Одеяла - это хорошо… Но думаю, в Крепости не должно быть холодно, - размышлял Питти.
– Там ведь жили люди…

–  Жили, да вымерли, - улыбнулась Элоиз и погладила шамана по руке.
– Вымерзли, может быть, а?

–  Возможно, - с обезоруживающим бессилием улыбнулся лесной человек.
– Откуда мне знать?.. Надеюсь, сегодня переберемся через хребет и спустимся пониже, а там найдем какиенибудь следы этих людей.