–  От чего умрет?
– искренне не понял Эль.
– Я тоже с ней того… Поначалу страшно, а потом ничего. Ты посмотри - должно быть очень интересно.

–  Да это ты посмотри!
– воскликнула Сойла, теряя терпение.
– Она сует его руку себе между ног! Ма запрещала такое, она, что же, ничего не понимала, по-твоему?! Эта Элоиз - ты уверен, что она вообще человек? Ты где-нибудь видел такие здоровые груди?
– Да где же мне было видеть?
– резонно возразил Эль, чуть отстраняясь, чтобы иметь лучший - обзор.
– Я всю жизнь в племени, а у них там другие места, другие женщины… Ничего особенного, я же тебе говорю, не бойся, просто у них такие обычаи. Знаешь, я тоже что-то в себе чувствую, вот потрогай… Но Сойла отказалась трогать и как ошпаренная отскочила в сторону: - Вы все сумасшедшие с ней стали! Только на нее и смотрите! Питти?!

Но последний возможный союзник был занят: камлание началось. Позвякивая колокольцами, шаман шел по кругу, начиная завывать. Невольно прислушиваясь к его ритму, ускорили действия Клас и рыжая девица, они осели на землю, переплетя ноги. Словно вторя пляске лесного человека, то он, то она оказывались сверху, а когда Элоиз застонала, то ее не было слышно за воплем Питти, который часто-часто забился, будто в припадке, низко присев в траву, и так же часто задрожали худые ягодицы охотника. Увы, разговор с духами требовал больше времени, чем был способен выдержать Клас, и окончание танца шамана любовники смотрели, просто застыв друг на друге.

Доплясав, Питти отдышался и сел с несколько озадаченным видом. Аккуратно завернув колокольчики в тряпки и убрав свертки поглубже в карманы, шаман обвел все присутствующих взглядом, задержав его на пауке, и торжественно объявил:

–  Ну, вот что, милые мои… Духи говорят, что паука среди нас нет. Но есть человек с паучьим сердцем и смертоносец с сердцем человека. Совершенно очевидно, что это полная чушь, но имели в виду, насколько я понимаю, всезнающие только одно: состав нашего отряда их полностью устраивает.

Никто не сказал ни слова, лишь Элоиз тихо шептала на ухо Класу перевод, нежно поглаживая его белые волосы. Питти несколько смутился таким невниманием к своему сообщению.
– Вы поняли? Нам надо идти в горы всем вместе!

–  Мы и так идем в горы все вместе, - скрипучим голосом заметила Сойла.
– Человек с паучьим сердцем, так ты сказал?

–  Да. Только не я, а духи, я таких глупостей не изрекаю. Ну, что же, раз так… - Питти приблизился к Элоиз и взял ее за руку.
– Я прошу простить меня и обещаю защищать тебя, как самого себя, - торжественно произнес он и, не задерживаясь, переместился к пауку.
– Ты говорила, рыженькая, что он хотел поговорить со мной? Я готов открыть ему свой разум.
– Не надо!
– воскликнула Сойла и вскочила, ломая руки.
– Мы же люди!
– В наше время мало быть людьми… - буркнул шаман, глядя пауку в глаза. «Приветствую тебя, шаман Питти. Мое имя - Анза.»

«Здравствуй, Анза, прости меня и мои стрелы. Надеюсь, ты полностью оправился от причиненных мной ран».

«Мы можем говорить много слов, но проще будет открыть другу разум.» - Анза впервые говорил с человеком, как с равным. Элоиз, маленькая, не в счет. «Да». Питти опустился на тощую задницу, предчувствуя, что разговор будет долгим.

–  Видишь ли, в чем дело… - Питти как зачарованный смотрел на медленно растущие горы, словно пытался притянуться глазами к ним поближе.
– Люди живут в Степи, люди живут в Лесу… Ну, в Горах, я уверен, тоже люди живут… Но как? У вас пауки вообще истребили почти всех, я даже думал - вы одни из последних, пока мы не встретили тех раскрашенных воинов. У нас все боятся пауков, ждут их ужасного пришествия-нашествия и надеются, что придет какой-то герой, который научит людей побеждать. В Горах… наверняка что-то в этом роде. Но если мы хотим снова стать хозяевами земли, то надо хотя бы разобраться, почему мы проиграли! Смертоносцев нельзя терять из виду, они-то нас не теряют.

–  Да мы и не знали ничего про смертоносцев, - попытался оправдаться Эль, поддерживающий Стэфи под другую руку.
– Мы же рассказывали! Степняки думают, что по небу летают боги.

–  А почему так думают?
– Шаман поучительно воздел к небу палец.
– Потому, что вы потомки бежавших, ваши предки пытались оправдать свой проигрыш. Однажды в Лесу потомки нынешнего племени Белок тоже придумают всякую чушь. Кто-то должен это прекратить, и если больше некому, то это сделает Питти.

–  - Или умрет, - уточнил Эль, вспомнив, с чего начался их разговор.

–  Да. Как ты слышал, я поклялся: или создам поселение людей, не боящихся пауков, живущих рядом с ними без страха, - или умру.

–  Я слышал, ага… - Эль вздохнул и решился: - Послушай, Питти, а как это получается у Элоиз, что мужчины с ней так часто… Что у них так часто получается?

Шаман некоторое время смотрел в глаза степняку, но тот уже знал этот прием: стоит отвести взгляд, и Питти точно так же переведет разговор на другую тему. Наконец, лесной человек снова вперил глаза в горы.

–  Вот что, брат Веснушка. Есть несколько причин. Во-первых, вы в Степи питаетесь несколько однообразно и нерегулярно. А сейчас, кстати, регулярнее - это раз.
– Эль незаметно загнул на руке один палец.
– Вас так приучили, чтобы раз в месяц, - это два… Но самое главное… Ты задумывался о том, как мало детей в вашем племени?

–  Нет, - просто ответил Эль и хотел было посчитать на память, но одной рукой поддерживал Стэфи, а на другой было уже загнуто два пальца.
– В общем… - Питти вздохнул.
– В общем, вы вырождаетесь, понимаешь?
– Нет.