Бэллифог-коттедж принадлежал семейству Макспорран с тех пор, как Грей себя помнил, но у себя в доме они появлялись редко. Макспорраны зарабатывали себе на хлеб, присматривая за большим имением Модлин-Мэнор. В сущности, Бэллифог-коттедж располагался на землях этого имения. Модлин-Мэнором владела престарелая одинокая дама, которая унаследовала его от кого-то из родственников и редко бывала в этих краях. Именно поэтому Макспорраны держались так, словно были не слугами, а владельцами поместья. В округе шутили, что управлять поместьями богачей гораздо выгоднее, чем заботиться о собственном состоянии.

Грей окинул присутствующих настороженным взглядом. Все выжидательно смотрели на него.

– Конечно, я помню Энгуса и Друсиллу Макспорран.

– И Брамби, – нахмурившись, подсказал Кэдзоу.

– И Брамби тоже, – согласился Грей. – Если не ошибаюсь, он мечтал стать актером. По-своему он был довольно славным малым, правда, слишком уж ленивым, но мне нравился.

Брамби и Грей были почти ровесниками.

– Ты не видел его четыре года, – заметил Кэдзоу.

Но его замечание не достигло цели.

– Об этом мне известно, – ровным тоном отозвался Грей, сдерживая закипающий гнев. – Выскажись яснее.

– Успеется и завтра. – Ослепительная, но совершенно неубедительная улыбка Кэдзоу только распалила любопытство и тревогу племянника. – Пока достаточно того, что я уже сказал.

– Нет, – возразил Грей, приближаясь к дяде. – Будь любезен, объясни, в чем все-таки дело.

– Грей, уже поздно, – подал голос Макс, но Грей пропустил его слова мимо ушей.

– Дядя, я жду.

– Как я уже говорил, тебя не было здесь четыре года. Три года мы не получали от тебя никаких вестей. Само собой, девушка нуждалась в утешении…

– Значит, Минерва и Брамби Макспорран… – Грей в ужасе попятился.

Кэдзоу развел руками:

– В конце концов, их родители дружат. Арбаклы давно знакомы с Макспорранами. Мне всегда казалось, что они не просто симпатизируют друг другу. По мне, слишком уж они беспокойная компания. От таких лучше держаться подальше.

Арбаклы и Макспорраны и вправду были знакомы много лет.

Старику Арбаклу было бы гораздо легче присматривать за обожаемой дочерью, если бы она вышла замуж за сына его давних друзей – тем более что Макспорраны жили совсем рядом, в пустом поместье, которым управляли. Кроме того, Брамби Макспорран, несмотря на все свои артистические устремления, даже не пытался вырваться из-под родительской опеки, не говоря уже о том, чтобы обзавестись собственным домом. Несомненно, младший Макспорран охотно согласился бы жить в доме тестя или по крайней мере надолго отпускать жену к родителям. При этой мысли Грею стало дурно.

– Они уже поженились? – с замиранием сердца спросил он.

– Нет, – покачал головой дядя Кэдзоу.

– Грей, – вмешался насторожившийся Макс, – Грей, старина, что с тобой?

Ценой неимоверных усилий тот изобразил улыбку.

– Я просто устал. Останься здесь, познакомься поближе с моим дядей, а я, пожалуй, поднимусь к себе.

Макс решительно встал.

– Я пойду с тобой.

– Ни в коем случае, – отрезал Грей, направляясь к двери. – Дядя Кэдзоу, окажи мне любезность, задержи Макса. Поведай ему наши фамильные тайны. Увидимся утром.

Покинув гостиную, Грей на миг закрыл глаза, черпая силы из какого-то тайного источника, о существовании которого в себе он узнал совсем недавно. Значит, весь ужас, который ему пришлось пережить, был делом рук не только Портоса Арбакла и Дженет, но и старшего Макспоррана. Грей не верил, что коварные старики посвятили в свои замыслы Брамби.

Но мириться с поражением он не собирался. По крайней мере вновь воспламенить чувства Минервы к нему будет нетрудно. Закрыв глаза, Грей представил себе лицо любимой и решил, что сегодня она не стала бы сердиться, будь он ей безразличен. Грею предстояло серьезное испытание: вырвать Минерву из когтистых лап отца и будущего свекра – да так, чтобы самому не поссориться с ней навсегда.

Из ноздрей кобылы валил пар. Радуясь тому, что сегодня она выбрала мужское седло, Минерва сжала коленями округлые бока Агаты, подстегнув упрямое животное.

Огни Бэллифога скрылись вдали. Поежившись под плащом, Минерва прислушалась к скрипу снега под копытами Агаты. В воздухе кружились редкие снежинки. В прорехи между облаками выглядывала луна, игриво роняя на землю серебристые лучи. Сумерки не пугали Минерву: она знала округу как свои пять пальцев, а по этой тропе ездила постоянно – правда, не в такой поздний час.

С тех пор как они виделись в последний раз, он почти не изменился.

Надвинув капюшон на лоб, Минерва наклонила голову, придавленная грузом печали и тяжестью предстоящего.

Сегодня она окончательно перестала оплакивать того Грея Фэлконера, которого знала раньше: храбреца, защитника ее чести и достоинства, любимого, самого верного друга. Он явился к ней без предупреждения, повел себя как ни в чем не бывало, а ведь прошло целых четыре года! Грей по-прежнему обращался с ней как с бестолковой девчонкой. Он приказал ей надеть плащ с таким видом, будто она его собственность! Ему и в голову не приходило, что она могла не дождаться его. Грей ни на минуту не сомневался в ее чувствах. Он распоряжался ею, словно вещью!