Грей был совсем близко, совсем рядом. Какой удобный случай, чтобы распрощаться с прошлым прямо здесь, на вершине заветного холма, куда Минерва больше не собиралась возвращаться!

Но прикосновение Грея поколебало ее решимость.

– Я знал, что ты сюда приедешь, – наконец произнес он.

Иначе и быть не могло. Грею Фэлконеру и в голову не приходило, что Минерва решила навсегда вычеркнуть его из своей памяти. Он был уверен, что безраздельно владеет ее сердцем и душой. В конце концов, она сама преследовала его с тех самых пор, как ей исполнилось двенадцать.

– Минерва, я сожалею о том, что причинил тебе боль. Поверь, у меня не было выбора. Может, попробуем помириться? Ведь все осталось по-прежнему!

Последние слова до глубины души возмутили Минерву. Прошло четыре года, Грей давно повзрослел и возмужал. С нетерпением ожидая, когда он вернется, Минерва перестала спать по ночам. Но назначенный срок возвращения наступил и прошел, а затем последовали годы страданий и угасающей надежды, пока Кэдзоу Фэлконер не сообщил, что его племянник погиб. До тех пор Минерва бывала в Драмблейде почти ежедневно. К сожалению, о Грее ничего не было слышно с тех пор, как он отплыл из Вест-Индии домой.

Охваченная шквалом чувств, Минерва выпрямила спину и оттолкнула руку Грея:

– Напротив, все изменилось. Странно, что вы этого до сих пор не поняли.

Грей недоуменно смотрел ей в глаза. Если бы Минерва могла, она отвернулась бы, лишь бы не поддаться чарам его взгляда. Многозначительного взгляда. Грей не надел шляпы, его волосы поблескивали в лунном свете, глаза возбужденно сверкали. На его лице играли тени, подчеркивая выразительность поднятых бровей, высоких скул, изящно очерченных губ, волевого подбородка. У Минервы вновь сжалось сердце.

– Что могло измениться? – тихо спросил он. – О чем ты говоришь?

Когда Грей покинул Англию, Минерва была гораздо моложе и впечатлительнее. Она охотно подчинялась Грею и во всем с ним соглашалась – по крайней мере так ей казалось. Но с тех пор она разучилась подчиняться и обзавелась собственным мнением.

– По-моему, здесь все ясно, – отозвалась она. – Прошло немало времени, мы оба повзрослели. Зрелость и разочарование развеяли иллюзии.

– Но я не хотел разочаровывать…

– Подождите! – Минерва жестом остановила его. – Дайте мне ответить.

Грей нахмурился, вокруг его губ залегли глубокие морщины. Почему-то это вызвало у Минервы улыбку. Очевидно, его заставила замолчать непривычная выходка прежде покладистой подруги.

– Вы хотите знать, почему все изменилось? – продолжала она. – Потому, что вы добились этого.

– Минерва, я…

– Я еще не закончила.

Жеребец Грея нетерпеливо гарцевал на месте, словно почувствовав волнение седока. Грей послушно замолчал.

– После вашего отъезда я жила так, как советовали вы, – объяснила Минерва. – Я была счастлива, зная, что живу ради вас. Мне казалось, для вас это важно.

– Так и есть. Важнее самой жизни.

Минерва как ни в чем не бывало продолжила:

– Но со временем все изменилось. Как вам известно, я не страдаю глупостью или слабостью духа. Я привыкла жить так, как считаю нужным, и надеялась, что вы одобрите мое решение, ведь Грей Фэлконер, которого я знала раньше, намного опережал свое время. Прежде мы часто мечтали о будущем…

– Я до сих пор мечтаю о нем. Если бы ты только знала, как помогли мне эти мечты! Если бы не они, меня сейчас не было бы в живых.

Но Минерва не собиралась сдаваться: любое проявление слабости означало бы поражение. Сама мысль о том, что ей вновь придется испытывать душевные муки, ужасала ее.

Ей доставляло страдание уже само присутствие Грея.

– Все это время вы были живы. Пока я мучилась, думая, что вы погибли, вы жили. Что ж, за вас я рада. Для меня ваше возвращение означает лишь то, что какое-то время меня для вас не существовало. Не хотелось бы в это верить, но что же еще остается? Вы ведь предпочли обойтись без объяснений…

– Минерва, – Грей глубоко вздохнул, – я не понимаю, о чем ты. Дорогая, я не успел на свой корабль и потому сел на другой. Я потерпел кораблекрушение и очутился на необитаемом острове. Только потому, что мне повезло, я сумел вернуться домой.

Минерва прижала ладонь к груди.

– Впервые слышу, Грей. Не знаю, что и ответить. – Ее терзал стыд, к которому примешивалось заметное облегчение. – Я повела себя эгоистично, глупо, по-детски, но все дело в том, что я боялась. Боялась во второй раз потерять то, чего уже лишилась. Я думала, ты погиб. Не знаю, как мне удалось выжить.