Турецкий хмуро глянул на Плетнева и снова повернулся к Гамзе:

— Анатолий Александрович, как вы думаете, кому мог Мальцев одолжить эти двадцать тысяч долларов? Ведь на самом деле сумма-то маленькая только для бизнеса! А для среднего человека — сами понимаете, вероятно.

Гамза некоторое время молчал, размышляя, потом покачал головой и пожал плечами:

— Ума не приложу… Единственное, что могу сказать точно, — явно кому-то из своих… Или кому-то, кого считал своим… Кстати, вы правы: должнику давно пора было объявиться! Маринка без денег, это все знают… Странно!

— Вот именно, — вздохнул, соглашаясь, Турецкий.

— Простите. — В голову Анатолия как будто пришла еще одна неожиданная мысль. — А вы что же… Тоже считаете, что Кольку заказали?!

— А вы? — быстро спросил Плетнев.

— Я? — Гамза растерянно посмотрел на оперативника. — Если честно, я отнес этот вариант за счет Маринкиной истерики… Сам я не сомневаюсь… Во всяком случае, не сомневался до сих пор, что дело в Чжане, а Николай — трагическая случайность… Оказался не в том месте не в то время…

— Возможно, — произнес Александр Борисович. — Если вы в курсе, именно так считает и официальное следствие, разрабатывающее этот вариант. Но пока никаких доказательств данной версии получить органам не удалось. Поэтому Костя Меркулов и попросил нас проверить совсем иную линию. Ту, что так бурно озвучила еще на поминках Марина… Могло случиться, что сделала это интуитивно, а женская интуиция бьет мимо куда реже, чем мужская.

— Вот черт! — Хозяин вскочил с места и зашагал по своей гостиной. — И еще должник этот всплыл… Я теперь постоянно буду думать вслед за Костей, а вдруг на самом деле? Да нет, не может быть!

Он остановился и хмуро посмотрел на Турецкого и Плетнева.

— Не такой уж крупной птицей был Колька, чтобы его заказывать. Ведь не директор же банка, в конце концов! Да и тех в последнее время я что-то не слышал, чтоб отстреливали…

— Вы забыли о зампреде Центробанка, — сухо произнес Турецкий, поднимаясь. — Ладно, спасибо вам за беседу, нам действительно пора…

— Александр Борисович, — уже в прихожей попросил притихший и окончательно помрачневший Гамза, — если что-то прояснится, вы дадите мне знать?

— Думаю, Костя сделает это непременно. А вот вы, если у вас появится информация относительно заема, звоните непосредственно нам…

Турецкий протянул хозяину визитку со своими телефонами, а Антон на ходу вписал туда телефоны «Глории».

Уже выйдя на улицу, Турецкий покачал головой и усмехнулся:

— Вот тебе и главный подозреваемый! Надеюсь, тебе понятно, что всю полученную информацию необходимо срочно проверить: отправишься к магазинам этим завтра прямо с утра, найдешь новых хозяев. Затем попросишь Макса выяснить, какие там суммы фигурируют, во всяком случае, официально… Надеюсь, отпрашиваться ты пока не собираешься?

Антон смущенно посмотрел на него и промолчал. А Александр Борисович, немного поколебавшись, все-таки решил сказать все, что думает о происходящем, или хотя бы часть этого «всего» сейчас.

— Антон, — вздохнул он, — я все понимаю, но и ты пойми… Не можешь работать в агентстве — не работай…

— Саш, ну зачем ты так? — Физиономия Плетнева в очередной раз приобрела жалкое выражение, отчего Турецкий невольно поморщился. — Я ведь работаю! Но сейчас такой период… Васька в детдоме был — вот как себя помнить начал, ты понимаешь? Да и я… Как отец с непривычки не со всем справляюсь…

— Ну найми кого-нибудь! — не выдержал Александр Борисович. — Няню какую-нибудь. Воспитательницу. Есть ведь хорошие бабульки…

— Нет. Не могу я его в чужие руки доверить… Не могу!

— Ну да, а Ирины руки, получается, свои, самые родные и близкие! Можно ведь и Катю позвать, она вон как рвется…

— Саш… Ирина нам очень помогает как психолог… И вообще…

— Не сомневаюсь! — Турецкий уже едва сдерживался, чтобы не заорать на оперативника. — Мне она, между прочим, в «Глории» тоже как психолог нужна… Ладно, все! Давай к делу: после того, как отработаешь информацию по Гамзе, переключайся на Дарью. И вообще, пора по домам.

Александр Борисович открыл машину и, стараясь не смотреть на Плетнева, забрался за руль.

— Тут метро рядом, — Антон пару секунд потоптался на месте и, не дождавшись реакции Турецкого, добавил: — На метро быстрее… Пока, Саш…

— Пока, — сухо бросил Турецкий и захлопнул дверцу «пежо».

Следующее утро выдалось настолько ясным и солнечным, как будто и не было накануне набухшего тучами неба, цепляющегося моросящими серыми клубами за столичные шпили. Ни единого облачка! Однако недоверчивые москвичи, успевшие убедиться в переменчивости нынешнего капризного климата, все равно на всякий случай экипировались в основном ветровками, плащами, а особо осторожные даже сапожками.