— Насколько хорошо вы знаете Майорку? — обратился он к Марчелле. — Вы здесь на отдыхе?

— Да, впервые, а вы?

— Часть года я здесь живу. И часто сюда приезжаю. Я продаю картины тем, кто хочет их купить. Признаюсь, я не слишком успешно продаю их тем, кто не желает их покупать. Так что больших денег на этом я не зарабатываю!

— Вы хорошо говорите по-английски.

— Я смотрю много американских фильмов. Официант принес его кофе. Он развернул и высыпал в чашку сахар из маленького пакетика, неторопливо помешивая кофе ложкой, поднял глаза на Марчеллу.

— Вы простите меня, я не мог поверить, что вы американка, — сказал он. — Я всегда думал, что американцы светловолосые и с голубыми глазами. Вы больше похожи на жительницу Средиземноморья.

— Я чувствую себя здесь, как дома, — сказала Марчелла. — Мой отец был итальянцем, может быть, поэтому.

— Вы видели наш остров? — спросил он. Она кивнула:

— Он такой красивый. Я остановилась в отеле «Сон Вида». Вид оттуда просто сказочный!

— Однако… — он вопросительно поднял брови. — Несомненно, вы видели и другие места? Вальдемоссу? Дею?

— Нет, — ответила Марчелла. — Только Пальму. Сегодня я одна осматривала окрестности собора…

— Вы позволите мне показать вам мой остров? В порыве искренности он подался вперед.

— Это самое прекрасное, самое очаровательное место. Одно из тех, которое в наших старинных песнях называли «загадочным островом». Здесь полно неожиданностей. Мне было бы очень грустно, если такая женщина, как вы, побывав здесь, уехала бы, не посмотрев все как следует.

Марчелла взглянула в его серьезные глаза. Он не походил ни на одного из встречавшихся в ее жизни мужчин. Самое смешное состояло в том, что им было совершенно неважно, что и о чем они говорили. Существовало некое подспудное течение, не имевшее ничего общего с беседой.

— Меня зовут Сантьяго Рока, — он протянул ей руку, Марчелла протянула свою, и он пожал ее теплым пожатием. — Родные и друзья зовут меня Санти.

— Санти, — почти прошептала Марчелла.

Он выпустил ее руку из своей и улыбаясь спросил:

— А как вас зовут?

— Извините, Марчелла Уинтон.

— Уинтон — разве это итальянская фамилия?

— Это моя фамилия по мужу. Меня зовут Марчелла Балдуччи-Уинтон.

Он кивнул:

— У нас в Испании мы также сохраняем три имени. Полностью меня зовут Сантьяго Рока Гримальт.

Он произнес это с такой гордостью, что Марчелла не смогла сдержать улыбки.

— Марчелла…

Он произнес ее имя медленно, с мягким акцентом, раскатисто озвучивая букву «р».

— Вы замужем?

— Разведена, — ответила она.

— Я тоже разведен, — Санти печально улыбнулся. — Уже много лет.

— Вы сказали, что проводите здесь часть года? — спросила Марчелла. — Где вы проводите другую?

— В Барселоне, — ответил он. — Сюда я приезжаю по делам, а также, чтобы проверить свой дом. Моя мать родом с Майорки. Ее сестра оставила мне дом. Отец из Барселоны, так что во мне смешаны две крови.

— Две крови? — недоуменно подняла брови Марчелла.

— Майорканская и испанская!

— Я думала, что Майорка это и есть Испания?

— Нет, они сильно отличаются, — глаза его широко раскрылись. — Разумеется, официально Майорка — это Испания, но люди, обычаи… — он сделал неопределенный жест рукой. — Я должен буду вам все показать. Я… — он замялся и нахмурил брови. — Когда я увидел вас первый раз в соборе… затем на улице, я…

Он слегка прикоснулся к рукаву ее платья кончиками пальцев, качая при этом головой.

— Пожалуйста, простите меня, — умоляюще проговорил он. — Я никогда не делал подобных вещей прежде. Я прихожу в ужас от тех мужчин, которые присаживаются рядом с красивыми женщинами в кафе и стараются…

Он замолчал.

— Я должен был поговорить с вами, потому что… Он вновь замолчал и посмотрел ей в глаза.

— У меня такое ощущение, что мы знаем друг друга. Словно когда-то, еще до сегодняшней встречи, мы были знакомы.

— В какой-то другой жизни? — смеясь, высказала предположение Марчелла.

Он кивнул, и улыбка, стерев с лица серьезную задумчивость, преобразила его поразительным образом.

— Вы верите в… — он поджал губы, вороша память. — Ширли Маклейн?

— Начинаю припоминать, — Марчелла рассмеялась. — Потому что вы тоже показались мне очень знакомым. Но, между прочим, мы находимся здесь, и мы представляемся друг другу. Я писательница. Пишу романы. Живу в Нью-Йорке, и я…

— Марчелла!

Он перебил ее, глядя как раненый. Никогда прежде она не видела подобного выражения лица ни у одного мужчины: полужелание, полугрусть.