Губы Эми дрогнули, с них был готов сорваться какой-нибудь глубокомысленный комментарий. Марчелла поймала ее взгляд, желая, чтобы она воздержалась от замечаний. Они присели на диван, и Эми наполнила всем бокалы шампанским.

— Давайте выпьем за то, что уготовила для нас эта ночь! — предложила Эми, высоко поднимая бокал. Она посмотрела на Марчеллу через край бокала и закатила глаза, словно у нее не было слов.

Они попрощались с Эми. Машина Санти была довольно скромной, но очень чистой, а когда он очень осторожно перекинул ей через плечо и закрепил ремень безопасности, она поняла, что отправляется в сказочное путешествие.

Спускаясь вниз по дороге от отеля, Санти рассказывал:

— Мы направляемся в Вальдемоссу. Зимой тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года там останавливался Шопен. К несчастью, он выбрал очень неудачную зиму, и его туберкулез обострился. Жорж Санд была его любовницей и жила вместе с ним. Несмотря на болезнь, он сумел написать там несколько превосходнейших произведений.

— Мой сын учится играть на фортепьяно, — сказала Марчелла. — Он будет поражен, когда я расскажу ему об этом.

— У вас есть и другие дети? — спросил Санти.

— Соня, ей семнадцать, а Марку восемнадцать.

— Они живут вместе с вами? — спросил он. Немного поколебавшись, она сказала:

— Да, — понимая, что ей будет трудно объяснить, почему Соня уехала от них.

Они ехали по равнинной местности, между оливковых рощ, прежде чем начался петляющий подъем на другой холм, похожий на маленькую гору. Было восемь часов пятнадцать минут, солнечный свет приобрел розовато-золотой оттенок. Солнце сияло сквозь дым от костра, в котором горели сухие ветки, освещая ландшафт, затянутый бледно-лиловой таинственной дымкой.

— Мы приближаемся к Вальдемоссе, — объявил Санти, и после поворота впереди показался городок, раскинувшийся высоко над ними. Под этим углом зрения и при таком освещении он казался прилепленным к небу.

— Боже мой! — с восхищением сказала Марчелла. — Я и представить не могла такого!

Улицы со старыми, прекрасно сохранившимися домами и церквами напоминали свадебный слоеный пирог, самые высокие строения кичились своими шпилями или колокольнями, красочно устремленными в небо. Невысокие кипарисы окружали дома, а сами дома были построены из той же самой розоватой породы, из которой состояли окружающие городок горы. Все здания выставляли напоказ одинаковые поношенные крыши, выложенные розовой черепицей.

Сумерки были еще прозрачными, когда Санти припарковал машину около монастыря, и они прошли под аркой в благоухающий розовый сад, в котором когда-то прогуливался Шопен. Виднелось несколько запоздавших одиноких туристов, однако создавалось впечатление, что они хотели сохранить для себя красоту этого места. Подойдя к стене, окружавшей сад, они смотрели на раскинувшуюся под ними долину: аромат дыма костра, перемешанного с благоуханием роз и запахом елей, висел в воздухе. Марчелла, закрыв глаза, глубоко дышала, наслаждаясь запахами. «Я никогда не захочу забыть этот запах, — сказала она сама себе, — или само это мгновение». Открыв глаза, она увидела, что смотрит прямо в глаза Санти.

— Это самая прекрасная сцена изо всех, когда-либо виденных мною, — прошептала она. — Как восхитительно пахнет! Я бы никогда не увидела этого, если бы ты не привез меня сюда. Спасибо!

Его улыбка говорила, насколько горд он был своим островом. Они прогулялись вокруг небольшого сонного городка, глядя, как солнце катится к горизонту, а группки людей выносили на улицу стулья, чтобы посидеть на улице и подышать прохладным вечерним воздухом.

— Большинство посещающих Майорку считают, что она состоит в основном из отелей, ресторанов и дискотек, — сказал Санти. — В шестидесятых годах туристический бум уничтожил огромные участки побережья, однако нам удалось спасти половину острова для нас самих, и эту половину я покажу тебе!

Улочки были вымощены камнем, крутые и довольно скользкие. Когда Марчелла, надевшая новые туфли, поскользнулась, рука Санти нежно поддержала ее. Локоть Марчеллы, зажатый в его руке, ощущал его теплоту, струившуюся спокойно и тихо, такую непохожую на тепло рук других мужчин, которых ей доводилось встречать.

Когда опустились густые сумерки, он подвел ее к маленькому старомодному бару, отделанному деревом, со столиками с круглыми мраморными крышками, на которых лежали газеты.

— Ты пробовала наш ликер «Пало»? — спросил он, когда они присели. — Его можно найти только на Майорке. Напиток довольно странный. Гостям острова он либо нравится, либо вызывает отвращение. Если он тебе не понравится, я выпью его сам! — заверил ее Санти.

Когда принесли напитки, он поставил свой, намного больший, бокал напротив ее.

— Почему тебе подали его со льдом и лимоном? — спросила Марчелла.

— Потому что «Пало» можно пить двумя способами. Советую отведать оба.

Марчелла сделала глоток из своего крохотного бокальчика. Жидкость, налитая в нем, была густой, темно-красного цвета, терпкой и сладкой. Она вызвала теплое ощущение, растекавшееся по животу.

— М-м-м, мне нравится, — сказала Марчелла. — Хотя он довольно крепкий.