— Ты, должно быть, очень рада, Марчелла.

— Еще бы, любовь моя! Все было бы отлично, если бы я так по тебе не скучала. Почему ты не звонил мне так долго? — спросила она.

— Хотел проверить, смогу ли я жить без тебя, — признался он.

— Ну и как? — Дыхание у нее перехватило.

— Думаю, что нет, — просто сказал он.

— Ах, любовь моя, без тебя у меня не жизнь, а просто ад! — призналась она. — Мы принадлежим друг другу, знаешь ли ты об этом, Санти?

— Знаю, — ответил он. — Но у меня есть новое предложение, возможно, я наконец нашел способ для всех нас быть вместе.

— Что такое? — Она улыбнулась.

— Я поговорил тут со своими друзьями о наших трудностях, — признался он. — В частности, с одним моим приятелем, психологом. Он рассказал мне о самоубийстве и о том, что часто это — отчаянный крик о внимании. У Марка ведь никогда не было внимания со стороны отца, правда же? Я думал об этом так серьезно… — Его голос дрогнул.

Она вздохнула:

— Скажи, что ты делаешь не серьезно, Санти?

— Я никогда не хотел иметь детей, — продолжал он. — Я считаю, что в этот мир мы не имеем права приводить новые жизни. Это было одной из причин моего развода, потому что моя жена хотела иметь ребенка. Я не хотел такой ответственности. Быть может, поэтому я и не понимал Марка так хорошо, как мне следовало. Отец смог бы внести равновесие в его жизнь. Он стал бы меньше зависеть от тебя. Я посоветовался с юристами, и я готов усыновить Марка. Так, чтобы он стал мне как родной сын. Что ты на это скажешь?

— Ах, Санти, это так великодушно и мило с твоей стороны, но… — начала было она.

— После Италии он мог бы жить с нами на Майорке, если захочет, — продолжал он. — Я мог бы открыть филиал моей галереи. У нас была бы настоящая семья.

Крепко сжав веки, она кусала губы.

— Санти, — сказала она. — Это такое необыкновенное предложение, и я знаю, сколько ты всего передумал, пока решился на него, но сложности Марка не в том, что у него нет отца. Отец у него как раз есть. Он сидит в тюрьме.

— В тюрьме? — изумился Санти. — За что?

— Он нашел способ зарабатывать деньги на бирже незаконным образом, — ответила она.

— Ясно, — сказал Санти, и она уловила разочарование в его голосе. — Но ты не говорила мне об этом.

— Прости, но мне не хотелось посвящать тебя в эту игру, — вздохнула она. — Но я предостерегала тебя, что у нас немного безумная семья, не так ли? — Она попыталась рассмеяться, но на другом конце провода молчали. — Послушай, любимый, — продолжила она. — Позволь мне присматривать за Марком, пока он будет этот год жить в Италии, и навещать тебя так часто, как только у меня будет получаться. А когда он закончит учебу в Италии, ну, тогда…

— Нет, — прервал Санти. — Если мы сейчас же не решим вопрос с Марком, он всегда будет стоять между нами. Поверь мне, я знаю это.

— Давай решать все проблемы, когда они будут появляться, Санти, — попросила она. — По крайней мере, мы сможем видеться и быть вместе. Мы же достаточно любим друг друга, чтобы справиться с любыми проблемами, правда, Санти? — Она услышала его глубокий вздох так близко, словно его рот касался ее уха. Близость казалась такой достижимой, протяни руку, и коснешься его, почувствуешь его тепло и ласку.

— Марчелла, напряженная любовь, которая тебе нужна и которую ты сама даешь, ставит так много проблем, — сказал он. — Может быть, слишком много проблем?

— Но что же случилось с твоей «вечной» любовью? — заплакала она.

— Этого я не забыл, — уверил он, — и не забуду. Мы должны пожениться, Марчелла. Мои мечты о любви не менее сильные и всепоглощающие, чем твои. Я хочу, чтобы все было поровну!

— Но все и так поровну! — напомнила она ему.

— Нет, до тех пор, пока Марк будет стоять передо мной! Нет, если ему будет доставаться больше твоей любви, чем мне, Марчелла! — заявил он.

— Все те же старые аргументы, Санти! Ты такой же ужасный, как и Марк! Зачем вы заставляете меня выбирать между вами? Не могу же я, в самом деле, отрезать одну ногу, одну руку, половину сердца! Марк навсегда останется моей частью. Перед ним блестящее будущее, и я хочу быть с ним всегда, вдохновлять его. Ты не знаешь, что чувствует мать к своему ребенку, — у тебя никогда не было детей!

— Но именно это я и хотел разделить с тобой, — напомнил он. — Усыновив Марка.

— Марк никогда на это не согласится! — зарыдала она.

— Спроси его, — предложил Санти.

— Да не надо мне его спрашивать! — быстро отозвалась она. — Что я, не знаю его реакции? Он просто посмеется, и все!

— Посмеется? — эхом отозвался Санти. «Господи, — подумала Марчелла, — и как меня угораздило сказать это слово?»

— Наверное, я уже устал от того, что постоянно становлюсь посмешищем, Марчелла. — Голос Санти стал ледяным. — Наверное, нам просто нужно сказать друг другу прощай сейчас.

— Нет! Подожди! Зачем ты так говоришь! — закричала она. — Мы же скоро увидимся, правда? Ты получил мои письма? — Но послышались гудки, и она поняла, что он повесил трубку.