— Куда уж нам, — усмехнулся Избор. — Какие там враги? Так… Недруги.

— Вам лучше знать, — не стал обсуждать этого колдун. Он встал, отряхнулся, сбрасывая с ладоней прилипшую траву, потом аккуратно завернул блюдо в мешковину.

— Что положено было увидеть — увидели, а все, что сверх того — нос не дорос.

Он поднялся и, думая о чем-то своем, сказал.

— Я так понимаю, вам его искать нужно….

Уже не пытаясь дергаться, Гаврила подтвердил.

— А то. И не только искать, а найти…

Муря глубоко задумался. На пленников он не смотрел, а ковырял прутиком землю перед собой.

— Ладно, — сказал он. — Для дела ведь…

Он вздохнул, посмотрел на реку, на Исина и сказал, принимая решение.

— Выручу я вас. Если вы к Картаге сунетесь, то вам не сладко придется. Это еще тот сукин сын, я его знаю. А уж если он…

Колдун спохватился и сжал губы.

— Короче говоря, дам я вам Мертвой воды.

— Зачем? — спросил Исин.

Муря посмотрел на него, но увидев, что он и в самом деле ничего не понимает, перевел взгляд на серьезно смотревшего Избора.

— Синяки сводить да шишки укорачивать. С вашим-то везением это вам еще как понадобиться… Как освободитесь по три глотка из кувшина сделайте, а остальное — как придется.

Он поставил перед ними кувшин, с сожалением вздохнул — жалко было, и поклонился.

— Прощайте, добрые люди! У меня еще дел — во.

Он чиркнул большим пальцем по горлу, медленно поднялся и направился к ковру.

— Э, погоди, — не понял его Гаврила. — А мы то тут как? Развяжи нас…

— Да, да, конечно, — сказал колдун Муря, но не остановился, а продолжал идти к своему ковру. И Гаврила и Избор подумали об одном и том же — Муря пошел за ножом, что бы перерезать веревки, но к их удивлению он взобрался на ковер и собрался взлетать.

«Это как?» — удивленный коварством волшебника подумал Гаврила. Он сказал бы это вслух, но не успел. В это время трава около ковра всколыхнулась и с криком — «Отдай!» — на край ковра упал Швед. От неожиданности или от страха Муря рывком поднял ковер в небо. Швед оказался в очень неудобном положении — одна часть его тела лежала на ковре, а другая — висела в воздухе и сразу трудно было сказать какая из них перевесит.

— Сорвется! — сказал Исин, глядя на колышущийся край ковра и в такт ему дергающиеся ноги разбойника.

— Не удивлюсь.

Ноги Шведа задергались еще сильнее. То ли волшебством, то ли ветром ковер болтало из стороны в сторону. Снизу было видно, как Он сползает все ниже и ниже. Разбойник вопил что-то неразборчивое, потом умолк, Снизу привязанным казалось, что ковер начал спускаться.

— Что он загрыз его что-ли? — сказал Исин, забывший о своих веревках.

— Не думаю. Этот старик сам кого хочешь загрызет.

— Так чего он молчит?

В этот момент он полностью оказался за ковром. На фоне ярко-синего неба мелькнули болтающиеся ноги, туловище, шея, голова… Нет! Головы видно не было! Не имея возможности держаться за ковер руками, разбойник вцепился в него зубами, и теперь висел над бездной.

Но не успели побратимы переглянуться, как зубы Шведа разжались и он кувыркаясь, полетел вниз. Он приближался к земле со стремительностью камня. Он не звал на помощь. Он просто орал готовясь к встрече с землей. Казалось все застыло в эти минуты.

Даже Муря остановил полет своего ковра, не желая ни мешать, ни помогать свершению Божественного правосудия. Скользнув сквозь верхушки елей, Швед уже не видимый с земли, исчез и для него. Они услышали треск и удар.

— Вряд ли он это пережил, — высказал свое мнение Исин.

— Конечно это не пустячная рана мечом, — согласился Избор, — после которой только почешешься. После этого трудно выжить, даже если ты выпьешь целое ведро Мертвой Воды.

От того, что они сейчас видели, они даже забыли, что еще привязаны.

— Эй! — раздалось у них над головами. Они посмотрели вверх. Над ними, закрывая солнце, висел ковер.

— Чего надо? — спросил Исин скорее решивший откусить себе язык, чем, о чем-либо попросить колдуна, но Муря оказался на редкость не многословным. Он сказал «Ап!», щелкнул пальцами, и от этого веревки стягивавшие тела пленников, мелкими обрывками упали к ногам. Муря не стал ждать благодарности, тем более, что совершенно не был уверен, что те, кто остался внизу посчитают себя обязанными, но Гаврила все-таки вежливо крикнул возносящемуся в небо волшебнику:

— Спасибо, благодетель!

Ответа они не услышали. Муря высокомерно скрылся за верхушками ближайших елей.

Глядя на разбросанные вокруг вещи, Исин выругался.

— Мало нам остроголовых, так еще и этот объявился. Лезут все как мухи на мед.

— Да… — непонятно сказал Избор. Он смотрел на перекушенную пополам лошадиную тушу прямо перед собой. — Лезут…

Исин подумал немного над его словами и сказал сердито:

— Зачем остроголовым талисман — понятно, а вот этому-то козлу он для чего?