Шрифт:
Избор, подумав, кивнул.
— Если река рядом — услышим. Горную реку сперва слышишь, а уж только потом увидишь.
Шум воды они услышали только через пол часа. Лица их уже покрывала толстая корка грязи, и улыбка Исина выглядела ясным месяцем, пробившимся сквозь грозовые тучи.
— Журчит, — просипел он запыленным горлом. Они наддали, и воздух вскоре посвежел, став влажным, как губка.
— Где-то тут, — сказал Избор. Камни у них под ногами еще были сырыми и темными от влаги, даже мох между камней, солнце еще не успело высушить и он ласкал глаз яркой зеленью, но воды осталась только маленькая струйка, журчавшая где-то под камнями.
Глава 45
— Это и есть горная река? — недоверчиво спросил Исин. — Как-то не верится…
— Когда-то тут было, что-то похожее на реку, — ответил Гаврила, настороженно глядя по сторонам. — Причем совсем недавно…
— А потом она в один момент высохла, — Избор добавил свою несуразность к тому, что сказали друзья. — И все это случилось само собой.
Избор не знал чего ждать. Перед ним, как раз на другом берегу бывшей реки громоздились прислонившиеся друг к другу скалы. Путь вперед лежал либо через них, либо в обход и так или иначе они должны были добраться до них, если, конечно. Не хотели повернуть назад.
Тем временем Исин, которого предчувствия не томили, зачерпнул горсть воды.
Вода оказалась чистой и холодной. Она покалывала ладонь, словно в ней еще плавали льдинки, снесенные течением с вершины горы. Сотник осторожно коснулся ее губами, глотнул и замер, прислушиваясь к ощущениям.
Вода была как вода. Ничего особенного. Глядя на него и Гаврила горстью черпнул ледяной влаги
Охладив разгоряченное лицо, Гаврила предложил Избору.
— Освежись, а то совсем запаршивел…
Но Избор не слышал слов Гаврилы. Сильнее жары и жажды его мучило ощущение опасности. Оно было таким явственным, что явись перед ним сам князь Владимир и скажи ему, что все в порядке, он и ему не поверил бы.
Он смотрел на камни, отыскивая за ними лучников. Гаврила проследил за его взглядом и проворчал.
— Нет тут ни кого. Тут и спрятаться-то негде.
— Эти найдут где.
Исин, бодрый и готовый на все поднял камень и подбросил его в ладони. Гаврила, уловив его движение, успел ухватить его за руку.
— Что? — не понял его Исин — Чего ты?
Гаврила разжал его кулак и осторожно, хотя сбитый с толку хазарин и не сопротивлялся, вынул камень из его пальцев и положил назад, на осыпь.
— До Картаги ты его не добросишь, а вот нас всех этим камнем похоронить у тебя получится…
Исин даже не стал спрашивать, как это все может произойти, а только кивнул.
Ручеек по-прежнему журчал у них под ногами и Масленников спросил.
— Не жаждой же они нас уморить хотят?
Избор покачал головой.
— Это слишком мелко даже для Старичка с Ноготок…
— Ну, придумай что-нибудь другое.
Избор еще немного потужился, и не найдя объяснения случившемуся нагнулся к воде. Она холодом коснулась лица, скользнула по разгоряченной шее. Фыркнув как зверь, воевода поднялся.
— И все-таки что-то тут не так…
Он произнес это в пол голоса, больше для себя, чем для Гаврилы или Исина. Хазарин услышал его и засмеялся.
— Может, они думают, что мы пьем как медведи, и нам этого не хватит? Что мы тут передеремся и поубиваем друг друга за глоток воды?
— Скорее наоборот. Если они знают, что ты плавать не умеешь, то они ее ради тебя осушили, что бы, значит, скорее шел.
— Это что в ловушку заманивают? — притворно серьезно спросил хазарин. — Да откуда им знать про меня?
Гаврила пожал печами.
— А откуда они знают, что мы идем?
Исин смолчал. Стало ясно, что все это не просто так.
— Раз реку осушили, значит знают…
— Все они про нас знают, — добавил Избор. Голос его звучал серьезно.
Где-то наверху возник шум. Сперва негромкий, словно шипение змеи, но с каждой секундой становящийся все громче.
— Ого! — Избор поднял палец. Исин и Гаврила повернулись, стараясь разобраться, что же там происходит. Никто не знал, что стоит за шумом, но всем было понятно — это знак угрозы. Он становился слышнее, но никто из них не взялся бы сказать делается ли он громче оставаясь на месте, или приближается к ним.
Первым пришел в себя Исин, сообразивший, что чтобы там ни было, а стоять на пути того, что катится сверху — верх легкомыслия.
— Бежим!
Он бросился вперед, к скалам, что стояли в сотне шагов впереди, даже не оглянувшись, бегут ли следом друзья.
Избор мельком глянув на две удаляющиеся спины, Избор не сдвинулся с места. Он ждал этого, знал что что-то обязательно случится. Колдовства он не опасался, ведь «Паучья лапка» отберет силу у всякого колдуна. Более опасными были остроголовые, что могли прийти с неба, поэтому даже бежать им следовало осмотрительно. Не хватало еще, спасаясь от мелких неприятностей влететь в сети крупных бед.