— Отдохнем.

— Недолго, — откликнулся Исин. — Тут, вроде, недалеко…

— Вот именно, что «вроде». Это только так кажется.

Исин смерил взглядом расстояние до ближайшей вершины и с сомнением шевельнул бровями. Избор повторил.

— Кажется, кажется… Я ходил по горам, знаю…

— Ну, раз ты все знаешь, то скажи, доберемся мы до них до вечера?

Избор качнул головой. Не отрицательно, а задумчиво…

— Тут, похоже, их земли. Горы, не лес… Теперь от них любой гадости ждать можно…

— От них?

— Не один же он там. Помнится, что тот, кто нам лошадок привел, его князем называл. А какой князь без своего народа?

— Мелкие люди — мелкие подлости, — отмахнулся от его опасений Исин.

— Может он и колдун вдобавок… — сказал сквозь зевок Гаврила.

— Талисман без шкатулки, — напомнил Исин, и Гаврила кивнул.

— Да. Это нам повезло.

— Это ему повезло, — откликнулся Избор. — Если б у него ума хватило и шкатулку забрать, то я его еще позавчера догнал бы, да пришиб. Не было у него другого выхода… Не было.

Он бросил камень, что катал в руке, и на каменной осыпи вспухло пыльное облачко.

— Ну тогда и вовсе ничего… Побьем как-нибудь старичков…

— Не хвались на рать едучи…

— А что? Потопчем эту мелочь и назад, в Киев, к Белояну… Я думаю, что и драки-то не будет.

— А что будет? — спросил Гаврила.

— Да так. — Он щелкнул пальцами, стараясь одни словом выразить невыразимое. — Неразбериха…

Избор посмотрел на склон, на камни, что пристроились там в живописном беспорядке и сказал.

— Да. Драки может и не быть…

Исин понял, что воевода говорит серьезно.

— Почему?

Как мысль обдуманную и вполне вероятную Избор сказал.

— Они ведь могут спрятаться, и ищи их потом. Или каверзу какую измыслят…

— Например?

Гаврила, до сих пор молчавший ответил за Избора.

— Обвал, камнепад, лавина… Да мало ли чего в горах придумать можно. Я думаю, хозяева их уже предупредили…

— Остроголовые-то? Наверняка!

Он подумал, что сделал бы сам, окажись на месте Картаги.

— Не думаю, что Картага глупее меня. Окажись я на его месте, то в драку полез бы только тогда, когда меня бы к стене приперли.

Избор добавил.

— А для этого случая наверняка у них припасено что-нибудь эдакое… С чем ни мечом, ни клещами не справиться.

— Да уж…

Исин поднялся.

— Пошли. Нечего сидеть, а то руки чешутся.

Он не оглядываясь, полез вверх. Кряхтя и потирая ладонью шею, следом за ним поднялся Гаврила.

— По горам напрямик не ходят. Прямо тут только вода льется.

Держать друг от друга шагах в пяти — шести, они начали осторожный подъем. Вскоре склон круто пошел вверх, наравне с жарой выжимая из людей пот и проклятья.

— Жарко, — сказал Гаврила, когда лес позади них превратился в смазанный расстоянием ковер зеленого цвета.

— Да, — согласился Избор. Исин, оглянувшийся вниз, не удержался на дрожащих от напряжения ногах и упал. Камни стукнулись друг о друга и потоком скользнули вниз.

— Жестко, — сказал он, потирая плечо.

Избор согласился и с ним и добавил от себя.

— А скоро еще и холодно станет. Может, вернешься?

Не обратив внимания на подначку, хазарин сказал:

— Скорее бы.

Исин с надеждой посмотрел на снежную вершину, где их ждали, как он думал, прохлада и спокойствие. Но до всего этого еще нужно было добраться. Постепенно они вышли на осыпь, сплошь состоявшую из мелких камней. Она как покрывало спускалась сверху и другим своим краем упиралась в такой уже далекий лес. Кое-где из ее ровной серой поверхности выпирали огромные валуны. Казалось, что именно они прижимают к склону это серое полотнище, не давая ему сползти вниз.

Солнце уже успело накалить камни, но больше жары их донимала пыль. Она висела в воздухе и словно лесная мошка липла к телам, вызывая зуд. От нее слезились глаза, и горло раздирал сухой кашель.

— Это не горы. Это пустыня какая-то, — прохрипел Гаврила. Он с отвращением подвигал челюстью и выплюнул на камни перед собой комок грязи.

— А ты бывал?

— Где я только не был…

На зубах у него захрустели песчинки. Он поднял грязное лицо и предложил.

— Наверняка где-то тут есть река. Надо ее отыскать и идти вдоль берега. Все прохладнее, да и пыли меньше.