Шрифт:
Да и помощники понадобятся для таких дел…
Прикрыв ставень, Игнациус вернул Шар назад, в подставку и направил в него луч солнца. Жаровня дохнула дымом…
Магия, конечно, может многое, но часто за нее может сделать нужную работу и простая грубая сила. Цену Игнациус себе знал и поэтому ту работу, которую могли сделать грубые руки, он и передоверял этим грубым рукам. Сейчас его руками в этих местах были песиголовцы, которых одолжил ему один из членов Совета. Племя как раз пряталось где-то в лесах под Киевом, ожидая то ли знамения, то ли просто хорошей погоды.
Сквозь мельтешащие в Шаре точки пробилось лицо песиголовца.
– Как дела, вождь?
– Если ты вспомнил обо мне, то наверняка лучше, чем у тебя…
Песиголовец из-за своей дикости просто не мог быть вежливым. Едва он почувствовал, что нужен магу то мгновенно обнаглел.
– Что, опять тебе понадобились смелые воины?
– Опять, - подтвердил маг.
– Все знают, что у тебя самые смелые воины в этих лесах.
Он не рассчитывал, что песиголовец поймет оскорбление, но тот оказался умнее, чем себе представлял Игнациус.
– В этих лесах?
– обиженно повторил песиголовец.
– Как у тебя язык повернулся сказать такое, человек?
– Прости, Белый Ежик, - поправился маг.
– Конечно же, во всем мире.
Голова песиголовца в Шаре отдалилась. Он расправил плечи.
– То-то же… Что тебе нужно на этот раз?
– То же, что и всегда… Сможешь послать свих людей к дороге на Киев?
Белый Ежик насупился. Игнациус не понял почему, но тот объяснил:
– Мы не люди.
– Это не важно. Пошли своих соплеменников. Так сможешь или нет?
– Смогу. Зачем тебе это?
– Пусть твои воины встанут у дороги, что из Журавлевского княжества ведет к Киеву и найдут мне человека. Мужчину…Невысокого. Черные волосы. Лысина в пол головы…
Он задумался, вспоминая Митридана.
– Ага… - прорычал песиголовец.
– Найдешь такого… Вот если б у него не лысина в полголовы, а просто полголовы…
Песиголовец был прав, хотя и не понимал главного. Но это "главное" ему понимать и не следовало.
– А бородавка на щеке тебе не поможет? Зовут его Митридан.
Белый Ежик пожал плечами.
– Верхом? Пеший?
– Не знаю…
– Кто он?
– Мой враг…
Белый Ежик взмахнул волосатой лапой и в Шаре словно метель пронеслась.
– Понятно, не друг… Вы, люди, о друзьях так не заботитесь, как о врагах. Он маг? Что мне от него ждать?
Наивность зверочеловека была удивительной. Игнациус с какой-то теплотой подумал о дикарях по наивности своей и некультурности хранившим верность уже отброшенным цивилизаций со своего пути понятиям- честности, верности слову…
– Зачем ждать? Убей его и делу конец. Стрела из кустов и все в порядке…
Белый Ежик, словно боролся с искушением, упрямо мотнул головой.
– Ты не знаешь наших правил. Мы в спину не бьем…
– "Дети, сущие дети…" - подумал маг - "Ну как еще с такими… Хотя что о них думать? Не маленькие. Главное чтобы нашли".
Вслух же сказал:
– Ну, в грудь пусть выстрелят. Для меня это не важно. Пусть только вещи его без призора не останутся. Есть среди его вещей его, кое-что для меня важное…
Белый Ежик молчал, но Игнациус не волновался. Куда ему деваться, если деньги уже взяты, если слово дано, если договор заключен? Попала собака в колесо - пищи, но беги…
Так оно и вышло…
– Ладно… Сделаем, что сможем… - проворчал зверочеловек.
– Я помню долг.
Глава 9
Как и всегда в таком деле, ему показалось, что он провалился в шар и там, за стеклом, стал невидимой птицей. Комната вокруг расширилась до пределов Вселенной, и он ощутил, как движение подхватило его и повлекло по кругу над зеленью лесов туда, где они вдалеке сходились с голубизной неба и где посреди мира стояли стены…
Сложенные из стволов огромных дубов, они поднимались вверх на высоту трех человеческих ростов. Там, за этой высотой, было что-то еще, чем наверняка гордились эти дикари, но это "что-то" не интересовало мага. Мельком оглядев каменные ворота, Игнациус не стал разглядывать скопище деревянных домиков за ними. Люди! Люди сейчас интересовали его больше всего!
Он сориентировался по солнцу и, выбрав дорогу, что вела прочь от города, полетел над ней, заглядывая в лица путников, спешивших под защиту городских стен.