Из предосторожности он полетел к городу не напрямую, а по дуге. Когда под ковром мелькнула наезженная дорога он начал искать место, свободное от деревьев. Такое нашлось неподалеку. К сожалению, это оказалось не поляной, как он втайне надеялся, а малинником. Пришлось садиться прямо в кусты. Обошлось без потрясений, однако скатав ковер, пришлось продраться через колючки к дороге, что высмотрел сверху. До города было всего ничего - пара поприщ, но он не хотел обращать на себя внимания - человек с ковром на плече, да и не местный вдобавок… Лучше было подождать телегу. Он присел рядом с муравейником и прикрыл глаза. Опасности рядом он не чувствовал, да и не ждал ее. Только предчувствие удачи, что со вчерашнего вечера поселилось в груди, стали еще сильнее.

Ждать пришлось не долго. Едва он согрелся, как послышался скрип и за деревьями мелькнуло что-то движущееся. Лошадь. Телега. Скрип стал ближе, слышнее.

Возница скользнул по нему безразличным взглядом - то ли брать у него было нечего, то ли места тут были спокойные и он не боялся разбойников, а скорее всего надеялся на топор с длинной рукоятью, что удобно лежал под правой рукой. В его взгляде не было ни желания помочь, ни желания обидеть - сидит себе человек, никого не трогает, и ты его не трогай, но Игнациус как раз собирался нарушить это молчаливое соглашение. Он поднялся, сделал шаг к дороге.

–  Здравствуй, добрый человек!

Возница кивнул, даже не сделав попытки остановить телегу. Забросив ковер на плечо, маг зашагал рядом. Из-под ног вырвались первые облачка пыли. Истертая ногами лесная земля превратилась тут в прах.

–  В город?

–  Туда.

–  На базар?

Отрицательно мотнул головой.

–  На княжеский двор.

–  Позволь пойти рядом с тобой…

–  Иди…

Повернулся, посмотрел внимательнее на попутчика.

–  А ты не наш? Не местный?

Возница говорил понятно, но как-то не так, как должен говорить славянин. Во всяком случае, Игнациуса учили говорить по-другому. Маг вслушивался в голос, стараясь подражать вознице.

–  Угадал. С Киева.

–  Торговец? Говор у тебя чудной… Если в город - садись, подвезу.

Не дожидаясь второго приглашения, Игнациус уложил ковер на телегу и забрался сам.

–  Какие новости в Киеве?

За возможность дать отдохнуть ногам, следовало расплачиваться языком. Игнациус подробно рассказал о Киеве, о ценах на хлеб, пиво, и лошадей. Благо люди Совета были и там. Возница кивал, забывая глядеть на дорогу. Когда Игнациус начал говорить о князе Владимире он вдруг перебил его.

–  Ждем вашего князя, ждем…

Что это значило, Игнациус не знал, поэтому просто спросил:

–  А у вас тут, что за новости?

Возница начал рассказывать о своих деревенских новостях - об отелившихся коровах, о пересыхающей реке, об урожае грибов и ягод, об оборотне, что разорял какую-то Пузыревку… Игнациус немного послушал его, потом осторожно направил разговор в иное русло.

–  А в городе что нового?

Возница оживился.

–  У Гаврилы Масленникова сама собой тень пропала…

Маг поморщился.

–  Глупости это… Не бывает такого само собой. Что еще?

–  Круторог ждет князя Владимира с малой дружиной. Готовится.

–  К чему готовится?

–  Не знаю. Пировать будут. Со всей округи мед, рыбу везут.

Возница вздохнул.

–  Повеселятся князья…

Ничего путного он, конечно, не сказал, да Игнациус и не надеялся узнать что-то такое, что могло бы помочь ему. Довезет и на том спасибо.

Он улегся на сено. Закинув руки за голову, и в пол уха слушая местные сплетни, стал смотреть в небо, предвкушая встречу с Митриданом… "Главное надо не дать опомниться проходимцу…" Он, похоже, даже задремал на мгновение, но чужие голоса вернули его в мир:

–  С дороги! С дороги!

Игнациус не успел подняться. Телегу накренилась, словно лодка на воде, колдуна потащило к краю. Чтобы не упасть, он вцепился в ковер, но тут телега выровнялась. Под приближающийся топот копыт она еще чуть-чуть проехала и встала, накренившись. Игнациус привстал и увидел, как мимо пронеслись всадники. К голубизне неба и зелени травы и деревьев, добавился серебристый блеск стали и седина волос скакавшего первым воина. За ним, блестя оружием, мчалось еще с десяток человек возрастом поменьше.

За лошадьми остался оседающий шлейф пыли. Игнациус чихнул. Заслезившиеся глаза уже не видели лошадей, а только замечали какое-то движение в клубах пыли.

–  Кто это?

Возница соскочил, взяв коня за повод, и ругаясь сквозь зубы, словно конь и был главным виновником всего, начал выводить телегу опять на дорогу.

–  Князь наш, Круторог.

Это слово то-то значило для него. Память у мага была цепкая. Игнациус вспомнил лицо человека, только что проскакавшего перед ним и недоуменно пожал плечами. Не было там седой бороды.