Шрифт:
– Отпусти его с миром!
– Должна же быть в мире справедливость!
– возмутился Квача.
– Он чуть не убил…
Купец не дал ему закончить.
– Он защищался. И каждый из наших подтвердит это.
– Что ты хочешь?
– с отвращением спросил Квача, догадываясь уже, о чем пойдет речь.
– Он нужен мне.
– Зачем?
– Человек, отобравший меч у Могуль бен Зейды заслуживает того, чтоб рассказать о том, как он это сделал.
– Он не боец. Ты же видел.
Купец ухмыльнулся. Нагло.
– Я видел, как твои стражники разлетелись словно груши, когда он голой рукой разбил бочку. Это зрелище возрадовало мое сердце и я при случае готов посмотреть на такое еще раз.
Десятник пожал плечами.
– Если Могуль бен Зейда и впрямь погиб, то чего тебе бояться?
– Если он погиб, - купец выделил голосом это слово "если".
– Даже если он погиб, то сколько разбойников еще встретятся на пути моего каравана.
Из мешочка он достал пару монет и протянул десятнику.
– А это - вместо пролитого пива…
Квача глотнул, кадык дернулся вверх- вниз.
– Ты, безусловно, прав… Мир далек от совершенства, но и впрямь должна же быть в мире хоть какая-то справедливость.
Глава 19
Гаврила ощутил покачивание, которое походило на полет, таким, каким он бывает во сне. Он шевельнул рукой и тут же кто-то оказался рядом.
– Живой?
Глаза сами собой открылись. Масленников, не говоря ни слова, поднялся. Слабость все еще наполняла тело, но голос уже был при нем. Сперва оглянулся. Телега медленно, с достоинством ехала по улице.
– Где я?
– В славном городе Экзампае.
Это, положим, Гаврила и сам понял. Дома вокруг стояли каменные, пахло не лесной сыростью, а перекаленной солнцем пылью. Узнать бы еще, что произошло с того момента как он вошел в ворота и до того как он очутился посреди этой улицы в чужой телеге. Опережая его вопросы, купец вывалил на него все, что знал.
– Ты, как в город вошел, со стражниками подрался. Сразу.
– Убил кого?
– с замиранием сердца спросил Гаврила, мгновенно представив, во что превратится его жизнь в этом городе, если купец кивнет, но, слава Богам, обошлось.
– Нет… Напугал только…
Гаврила вспомнив как собирался войти в тень ворот покачал головой. Вот тебе и пришел куда хотел. Он повернулся и нащупал под собой меч. Холодное прикосновение сразу напомнило то, что произошло в лесу.
– Откуда он у тебя?
– поинтересовался купец.
– Похоже, старинной работы оружие… Не всякому по карману. Рашид оружейник ковал, похоже.
Масленников вспомнил лес и хмуро посмотрел на купца, прикидывая, что бы такое соврать. Неожиданно под его взглядом купец смешался.
– В лесу нашел, - сказал тогда Гаврила.
– Шел, шел и нашел… Из кустов выпал.
– Понятно, - отозвался купец.
– В лесу под кустами чего только не валяется… А рыжий такой…
Он коснулся волос.
– Рыжий такой вот рядом с ним не лежал?
Гаврила вспомнил рыжего атамана. Вспомнил и всех остальных и честно ответил.
– Там разные лежали… Даже два таких седых, как и ты…
Купец понятливо опустил глаза и перевел разговор.
– А в Экзампай зачем? Может быть работа нужна?
Гаврила с ответом задержался. Он посмотрел по сторонам. Дома наплывали на него по обе стороны улицы. Казалось, что их в городе было не меньше, чем людей в Киеве. Одна у него работа - ходить и расспрашивать жителей, где живет могучий волшебник. Гаврила вздохнул. Так ведь неизвестно скажут или нет. Могут и в шею натолкать, вместо душевного разговора. А этот вроде не страшный и глаза незлые.
– К Гольшу.
Купец что-то хотел сказать, но слова проглотил. На лице его мелькнуло выражение вроде "ну, конечно же, как же иначе".
– Видно молодца по полету…
Он озадаченно потер лоб, не решаясь спросить, но любопытство взяло свое.
– Дела?
Масленников кивнул.
– А потом?
Гаврила пожал плечами. Кто знает, чем кончится разговор, да и состоится ли он? Волшебника нужно было найти, добраться до него, да разговорить. Журавлевец вздохнул. Ох, как все непросто было, ох как не просто… Купец торопливо, словно боялся, что обидел Гаврилу, и тот прямо сейчас встанет и уйдет, сказал:
– Что бы у тебя ни случилось, после разговора с Гольшем зайди ко мне в караван сарай "Седло верблюда". Это у южных ворот. Спроси Марка. Тебе всякий покажет. Зайдешь?