Не взял.

–  Зря, выходит, мне знающие люди говорили, что ты совет можешь дельный дать, а то и помочь…

–  Знающие люди ничего зря не говорят. А вот на счет помощи… Тут только ты сам себе помочь можешь…

–  Это как так?
– опешил Гаврила.

–  А так. Твое зло в тебе самом сидит. Лень и страх называются. Хочешь тень найти - так и найди ее, не обращая внимания на лень и страх. Ну, а если слабо - то найти волшебника, который ее у тебя ее отнял.

–  Да где ж я его найду?
– перебил волшебника Гаврила.
– Если я даже не знаю кто это? Как узнать?

Гольш посмотрел на него с веселым недоумением, всплеснул руками. Ай, да славянин! Ай, да простота!

–  А ты, никак думаешь, все волшебники со всего света только и делают, что за твоей тенью и охотятся? Ночей не спят?
– После каждого вопроса он задорно подмигивал, словно приглашал Гаврилу вместе с ним посмеяться над собой.
– Умных книг не читают, а рассуждают все, как ее украсть половчее?

Он умолк, ожидая если не ответа, то хотя бы понимающей усмешки, но и Гаврила молчал, примеривая на себя слова Гольша. Центром всего света, вокруг которого бушуют волшебные силы, он себя больше не чувствовал, хотя вон, сколько удивительного по дороге в Экзампай случилось. И зайцы, и разбойники… И не повесился едва…

Помолчав, на всякий случай спросил:

–  А что, это так и на самом деле обстоит?

Гольш засмеялся.

–  Ох, что ты за простота… Как вы там в Киеве живете только… Из тебя и дерева-то приличного не получится. Так. Трава… Заячья капуста… Твоя тень только тебе интересна, да тому колдуну, который ее у тебя украл.

–  Так и скажи кто!
– обрадовался Гаврила.
– Я ж за этим и пришел!

–  Да откуда мне-то знать?
– удивился Гольш.
– Одно могу сказать - кто-то из твоих знакомых колдунов это сделал. А вот кто - сам решай. Не так уж у тебя много, я думаю знакомых среди волшебников, а?

–  Подожди, подожди… Я не понял что-то… - Гаврила с трудом пробирался сквозь слова Гольша.
– Значит, тень мне вернуть может только тот, кто ее у меня украл?

–  Верно.

–  А кто эта сволочь, ты сказать не можешь?
– полувопросительно, полуутвердительно спросил Гаврила. На всякий случай он даже привстал, готовый бежать туда, куда укажет волшебник. Гольш кивнул.

–  Кто он - ты и сам догадаешься. Только он тебе тень твою и вернет…

Гаврила коснулся мокрого затылка.

–  Догадаешься… Да трех-то всего и знаю… Хайкина, Митридана да колдуна Игнациуса. Ну и тебя, конечно, четвертого.

–  Ну, вот один из троих тебе и удружил.

Гаврила помозговал.

–  Из двоих. Один тут точно не причем. Последнего я встретил, когда уже без тени был.

Старик выставил перед собой сухие чистые ладошки, за которыми чувствовалась неодолимая сила. Гаврила молчал, обдумывая свое положение. С какой стороны не посмотришь - радоваться было нечему.

–  Получается, что вроде либо Хайкин, либо Митридан?

–  Ну я ведь говорю, что тебе лучше знать.

Гаврила выбирал одного из двух и никак не мог определиться, а Гольш, поглядывая на него, уплетал ягодку за ягодкой. Он отщипывал одну, а на ее месте тут же появлялась другая.

–  Так что ж делать-то?
– спросил Гаврила тоскливо.
– Кого просить?

–  Иди сперва к одному, потом к другому… В ногах валяйся…

Гавриловы кулаки сами сжались от таких слов и, заметив это, Гольш поправился.

–  Или по другому как-нибудь разузнай кто из них тебе враг, а кто - друг.

Гаврила в волнении встал и прошелся перед волшебником. Он представил, как возвращается назад, в Журавлевское княжество и его хватают княжеские воины…

–  Нет, Не получится у меня, - сказал он.
– Нет…

–  А что так?

–  К Хайкину мне ходу нет. Князь у нас больно лютый. Не дойду.

Спорить с ним волшебник не стал.

–  А второй?

–  А второй вообще потерялся. Это тот самый, который меня к тебе направил…

–  Потерялся? Что ж он - иголка?

Хотел бы Гаврила и сам это знать!

–  Ну, иголка- не иголка, а пропал. Обещал меня к тебе проводить - и сгинул.

–  Да… - думая о чем-то своем, протянул Гольш.

–  Ну и что мне делать?

–  Делать-то что?
– в задумчивости продолжил Гольш.
– Делать, говоришь…

Он посмотрел вдруг на Гаврилу внимательно, строго посмотрел. Посмотрел так, что внутри у Масленникова что-то напряглось.

–  Есть, правда и другой путь…

Гаврила поднял голову.

–  Есть?

–  Есть. Найти тень самому, никого не дожидаясь.