– Есть мысль, – наконец подал голос Эмерт. – Что, если Буря воздействовала на мальчишку? Перевернула ему мозги набекрень? Жил себе раньше в каком-нибудь бурге, были у него папа с мамой, а вчера гиперборейское волшебство каким-то чудом связало Ранна с Конаном? Только почему парню с такой определенной точностью впечатались в мысли события жизни Конана?

– Боюсь, ответа на эти вопросы мы никогда не узнаем, – проговорил после недолгого раздумья Тотлант. Ранн молчал, недоуменно слушая разговор взрослых. – У меня не хватит силы и умения проверить… У каждого волшебника своя школа, каждый по-своему обучался искусству магии. Если бы я сумел узнать, что хотел сделать неведомый гибореец с помощью своих заклинаний, тогда, может быть, и сумел бы развязать этот клубок. Но это невозможно – Гиперборея далеко, а шансы найти нужного мага минимальны.

– Кхм, – кашлянул рассудительный Эмерт. – Может, на время оставить все, как есть?

– Не знаю, – качнул головой варвар. – Не знаю…

Доедали в молчании.

Пограничье – весьма странное королевство, которому вполне подходит определение «захудалого» или «провинциального». Собственно, и королевством-то эти земли можно назвать с большой натяжкой: на закате шумит баронская вольница, получившая наименование «Земли Кланов», полуночные области вообще не подконтрольны Вольфгарду, и лишь в центре страны и на полуденном закате сохраняется хоть какой-то государственный порядок. Крупные бурги управляются советами старейшин, в которые входят как самые уважаемые люди, так и вожаки оборотней, ибо племя Карающей Длани составляет не меньше четверти населения Пограничья.

Что происходит, когда государство и король слабы? Правильно, начинается анархия. На дорогах грабят, налоги в казну не поступают и уважается лишь право того, у кого крепче кулаки и длиннее меч. Эрхард, заняв трон, решил в кои-то веки сделать из буйного Пограничья страну, достойную уважения со стороны порубежных держав. И перво-наперво издал эдикт об образовании Приказа Дорожной Стражи. Богатство и спокойствие королевства зиждется на торговле, а торговля, в свою очередь, зависит от безопасности путей сообщения, трактов, дорог, связывающих напрямую Гиперборею, Аквилонию, Немедию и Бритунию. Когда одинокий всадник сможет, ни о чем не беспокоясь, проехать по лесным дорогам от Вольфгарда до Врат Черепа или, желая сократить путь, захочет перебраться из Аквилонии в Пайрогию не крюком, через спокойную и могучую Немедию, а напрямую, тогда и порядок в стране будет.

Указ издали две седмицы назад. Вообще-то Эрхард назначил командиром пограничной и дорожной стражи Веллана (что, по мнению Конана, было самой большой ошибкой в жизни старого десятника, нацепившего корону), но бритуниец отправился с посольством, сказав, что командовать ему попросту некем: пока наберут десятки, пока тощая казна выделит деньги на жалованье и оружие, пока обнаружатся люди, желающие послужить во благо Пограничья… Посему Веллан поручил организацию дорожной стражи какому-то своему дружку из наемников поопытнее, и отправился восвояси. А это значило одно: на дорогах Пограничья по-прежнему царил непринужденный беспредел и встретить здесь небольшую шайку разбойников можно было столь же легко, как хорька в лесу.

Однако тракт от Вольфгарда к Брийту считался самым спокойным. Во-первых, половину пути худо-бедно охраняли королевские стражники, а во-вторых, сами обитатели древнего бурга старались поддерживать в округе спокойствие. Брийт – поселение крупное, по меркам Пограничья целый город (по меркам же Аквилонии – просто большая деревня). Брийт был основан в совсем уж незапамятные времена, когда еще и о святом Эпимитриусе не слышали, а, значит, был славен традициями, древним благочинием и лучшим на всю Полночь материка трактиром под названием «Танцующая лошадь». Поселок являлся главным торговым центром срединного Пограничья, купцов здесь уважали, а, значит, старейшины вынуждены были собрать ополчение, которое и выполняло роль дорожной стражи. Платили ополченцам из казны бурга, пополнявшейся от дорожных и торговых сборов.

– Стой! Назовитесь!

Разъезд стражи. Значит, до Брийта осталось всего ничего. От силы лиги полторы. Эртель моментом определил, что перед ним три человека и два оборотня. Ездят по пятеро. Отлично. Значит, люди опытные. Небольшой, но сильный отряд. Неплохо вооружены – боевые топоры, арбалеты, старенькие, но подлатанные кольчуги.

– Назовись, – втихомолку фыркнул Веллан. – Только держи под рукой дядюшкин пергамент, а то не поверят.

– Эртель, сын Теодобада, наследник короны и трона Пограничного королевства, – до смешного величественно надувшись (получалось плохо), выкрикнул Эрт. – Еду с поручением короля в Бритунию. Посторонись!

«Пижон, – подумал Конан. – И ведь как быстро выучился! А кем был три седмицы назад? Нищим наемником из засранного десятка!»

– Подорожную, – приказал командир патруля, осторожно подъехал ближе и осмотрел протянутый документ с неразборчивой подписью Эрхарда и печатью: три дубовых листа и волчья голова. – Ни хрена себе, Эртель! Мне теперь что, «вашим высочеством» тебя кликать?

– Оставь, Гарт, – естественно, что предводительствовал разъездом стражи Брийта какой-то старый приятель молодого оборотня. – Что ты, в самом деле? Ну да, дядюшка взгромоздился на старое кресло, которое у нас почему-то называется троном, и за неимением лучшего назначил меня принцем. У Эрхарда же нет собственного сына… Спокойно в округе?

Гарт, на рукаве которого красовалась вышивка в виде серебристого сидящего волка (это означало звание десятника стражи вольного бурга Брийт), только вздохнул.

– Тут ночью такое было! Колдовской шторм. Да вы под него, наверное, попали?

– Угу, – дружно кивнули оборотни.

– С утра народишко из деревень начал прибегать. В Лайме загорелось четыре дома – и это под снегопадом! Да не просто загорелось. Пламя темно-зеленое, как лист березы. Человека не жжет, только дерево уничтожает. В Кагере и вовсе невероятное случилось – домашняя скотина незнамо во что стала превращаться. Говорят, у коровы крылья выросли и она улетела. Может, брешут? Дай-ка я все-таки твоих приятелей по подорожной проверю, мало ли… Тотлант кто? А, значит ты? Ну, с Велланом мы знакомы, узнаю эту хитрую рожу. Привет, Эмерт, как жизнь? Пятым получается… э-э… Конан из Киммерии, да? Наслышан. В Пограничье тебя уважают. А мальчишка кто?