Сжимая трясущуюся ногу, Адель с ужасом молча смотрела на них обоих.

– Вы ранены? – спросил ее спаситель, подняв голову.

– Да, – ответила она.

Он подполз к ней и, не колеблясь ни минуты, сдвинул ее платье, обнажив ноги.

Адель уперлась обеими руками в пол за своей спиной, пытаясь скрыть смущение. Она была ранена, и он, кем бы он ни был, должен был осмотреть рану.

Наконец она сама решилась взглянуть на раненую ногу. Выше колена на чулке, на внутренней стороне ноги было видно огромное красное пятно. Вся нога горела невероятно, она никогда такого не испытывала. Ощущение было такое, будто кто-то ковырял там раскаленной кочергой.

Сжав зубы от труднопереносимой боли, она изучала лицо своего спасителя, пока тот рассматривал ее рану. У него было странное лицо, привлекающее к себе внимание и надолго остающееся в памяти.

Осторожно двигая своими большими руками, он ощупывал ее ногу, потом попытался раздвинуть ее ноги, чтобы лучше увидеть раненое место. Адель вся сжалась, ей приходилось бороться с естественным желанием сдвинуть ноги, так как она чувствовала себя весьма неловко.

– Мне нужно снять чулок, – сказал он, – чтобы рассмотреть рану. Вы позволите?

– Конечно, – ответила она, не задумываясь, но после того, как она произнесла это слово, и у нее было время подумать, она опять невероятно смутилась. Он был молодым мужчиной, очень красивым и пугающим, и он собирался снимать с нее чулок.

Адель постаралась избавиться от этих мыслей, время было совершенно не подходящим для соблюдения приличий, но в ушах у нее звенело так, как будто по ней пропустили электрический ток. Она закрыла глаза и все свои силы направила на то, чтобы справиться с непрекращающейся болью.

Он очень осторожно сдвигал ее чулок, почти не касаясь кожи, пальцы его были нежными, как шелк. Он опустил чулок до лодыжки, обращаясь с ним так, как будто это была какая-то драгоценность. Все это время Ад ель сдерживала дыхание.

– Наверное, вам очень больно? – спросил он.

Ей действительно было больно, нога дрожала, и дрожь распространялась по всему телу.

Она открыла глаза и опять внимательно посмотрела на своего спасителя. Его темные брови соединились в одну линию, когда он внимательно осматривал рану, затем он пальцами пощупал ее ногу вокруг раны.

От боли ей хотелось закричать, но она сдержалась. Лицо мужчины наклонилось еще ближе к обнаженной ноге. Кожей она ощущала тепло его дыхания.

– Слава Богу, это только ссадина, но она все еще кровоточит. – Он отодвинулся и сел на пятки. – Мы перевяжем рану, и я уверен, все будет хорошо.

Встав, он внимательно оглядел комнату.

Она подняла голову и посмотрела на него, преодолевая одновременно одолевавшие ее смущение и испуг. Никогда в жизни она не позволяла никому, кроме врача, прикасаться к интимным местам ее тела.

– Могу я спросить вас, кто вы такой? Как вы нашли меня? – Наконец она решилась задать мучившие ее вопросы.

Какое-то время он обдумывал свой ответ, затем нагнулся, стараясь заглянуть ей в глаза, и произнес:

– Прошу прощения, мисс Уилсон, мне следовало давно представиться.

Совершенно неожиданно он превратился в настоящего джентльмена, по крайней мере, его слова об этом свидетельствовали. Однако внешний вид давал повод для сомнений. Он был не брит, взволнован и резок. Его шерстяное черное пальто было потрепанным, пыльным и выглядело так, как будто он скатился в нем с грязного холма. Во всем, что он делал, чувствовалась какая-то напряженность, и это вызывало в ней панику.

Адель никак не могла успокоиться. Особенно когда она смотрела в его темные, сверкающие глаза.

– Я барон Элсестер, – продолжал он, – мое имя Дамьен Рэншоу. Я кузен Гарольда.

«Боже, кузен Гарольда», – подумала Адель. Она слышала о нем. Ее старшая сестра Софи встречалась с ним и говорила, что он был полной противоположностью Гарольда. Он был совершенно безответственным, когда дело касалось денег. Его мать была чьей-то любовницей. В свете говорили, что он пошел по стопам своей матери и вел беспутную жизнь с бесчисленным количеством любовниц подозрительной репутации. В настоящее время его любовницей была очаровательная и весьма известная актриса.

– Офицер с корабля сообщил Гарольду о вашем похищении, – продолжал барон Элсестер, – поскольку на его имя пришло письмо с требованием выкупа. Потом этого офицера отстранили от работы. Гарольд сообщил обо всем случившемся мне, и было решено, что и займусь этим делом.

– Было решено? – переспросила Адель. – Кто же решил?

– Я обещал Гарольду, что доставлю вас домой без огласки, – продолжал он. – Мы будем путешествовать под чужими именами и встретимся с вашей матушкой и сестрой в деревне, недалеко от особняка Осалтонов, через пару дней. После этого они будут сопровождать вас, как будто ничего необычного не происходило.