Он ничего не ответил.

– Вы не верите мне, – продолжала она, стараясь говорить спокойно, – это возмутительно. Скорей бы уж закончился этот танец.

– Я пригласил вас на танец совсем не для того, чтобы ссориться с вами, – спокойно сказал Дамьен.

Они продолжали танцевать, а Адель неожиданно вспомнила, как выглядели он и Лили, когда танцевали в этот вечер. Они смеялись и улыбались друг другу. Теперь же Дамьен не смеялся, он смотрел через плечо своей партнерши, и взгляд его был мрачным и серьезным.

Она постаралась умерить свою злость.

– Вы собираетесь сделать предложение Лили? – спросила Адель.

– Возможно, – коротко ответил он.

Адель всеми силами старалась держать себя в руках.

– Думаю, мне не следует удивляться этому.

Он задумался, как будто пытаясь понять скрытый смысл ее слов, потом опять посмотрел вдаль через ее плечо.

– Насколько я понимаю, вы слышали о моих финансовых проблемах.

– Все об этом знают.

Наконец музыка вальса окончилась. Дамьен и Адель остановились в центре зала.

– Гарольд сказал, чтобы мы протанцевали два танца, – напомнил он.

В зале слышались смех и разговоры, новые пары заполнили зал, опять зазвучала музыка. И Адель ничего другого не могла сделать, как только разрешить ему повести себя в следующем танце.

Когда они опять начали танцевать, он вернулся к прерванному разговору о Лили.

– Вы предполагаете, что как только я получу приданое Лили, я вернусь к Франс и разобью сердце поверившей мне девушки?

– Я беспокоюсь о ней, – просто ответила Адель.

– Как я беспокоюсь о судьбе Гарольда?

Прищурив глаза, она пристально посмотрела на него:

– Мы возвращаемся опять к этому? Мне кажется, мы не очень уважаем друг друга. Смогут у нас наладиться нормальные отношения? Каждый из нас стал свидетелем непорядочного поведения другого, и всякий раз, когда мы будем встречаться, мы будем вспоминать о нашей слабости. Всегда будут сожаления и угрызения совести.

Какое-то время они молча танцевали.

– Мы опять ссоримся, – сказал Дамьен, – будущие кузены не должны ссориться.

Но они никогда не станут кузенами. Адель собиралась вернуться домой, в Америку, как только она покинет тот пьедестал, на котором находилась. Или, вернее, тот пьедестал, на котором ее представляли себе все окружающие. Все, кроме Дамьена.

Вдруг он остановился и отошел на шаг от нее.

– Но вы не думаете, что я целовал вас из-за этого? Из-за ваших денег?

Адель долго молчала, обдумывая ответ, пока другие танцоры вальсировали вокруг них, стоявших неподвижно в центре зала.

– Должна признаться, что такая мысль приходила мне в голову, особенно после того, как я услышала все эти сплетни.

Дамьен ответил не сразу. Он снова приблизился к ней, и они продолжили танец.

– Постараюсь быть с вами честным. Я действительно отчаянно нуждаюсь в деньгах. Я совершенно разорен, и кредиторы преследуют меня беспрерывно. Я сообщил моему управляющему, что постараюсь найти богатую невесту до конца сезона, и я собираюсь это сделать. Все. Это не очень приятная правда, но это правда. Несмотря на все сказанное, уверяю вас, когда я целовал вас, я совершенно не думал о богатстве вашего отца. Мне даже в голову не могла прийти мысль о том, чтобы отбить вас у Гарольда, даже в тот день, в чайном домике, когда я потерял контроль над собой. Я поцеловал вас потому, что у меня не хватило сил сопротивляться своему желанию. Это был инстинкт, присущий каждому.

– Потому что вы негодяй, – добавила она.

Тон его смягчился.

– Да. Потому что я негодяй. Но я весьма сожалею, что так случилось.

– Я тоже сожалею, – произнесла она, надеясь, что произнесенные ею слова убедят ее саму.

Музыка умолкла, танец закончился. Она отошла от него, но он не повел ее сразу к ее матери.

– Я надеюсь, – заговорил он спокойно, – что нам удастся все это преодолеть. Вы станете женой Гарольда, а я буду чьим-то мужем. От всей души я желаю, чтобы мы смогли забыть все, что произошло между нами. И тогда у нас будут нормальные, ничем не осложненные отношения.

Глядя ему в глаза, она понимала, что он говорит совершенно искренне. Ему очень хотелось оставить все эти неприятности в прошлом.

И ей безумно захотелось сказать ему, что она не может выйти замуж за Гарольда, что она мечтает о том, чтобы он тут же, в этот момент опустился на колено и попросил ее быть его, именно его женой. Она могла сделать один шаг и сказать это все ему на ухо.

«Я не собираюсь выходить замуж за Гарольда».

После этого, взявшись за руки, они убегут отсюда как можно быстрее, сопровождаемые удивленными взглядами, совершенно не заботясь о том, какие пойдут по городу сплетни. И они удерут вдвоем в его деревенский дом.