– Новые духи, бабушка?

– Да... – Она поправила пальцами выбившийся из шиньона седой локон и спросила: – Тебе нравится?

– Весьма приятный аромат, но у вас ведь всегда был хороший вкус. Надеюсь, вы понимаете, что сегодня вечером у вас не будет отбоя от кавалеров.

Она опять хлопнула в ладоши:

– Ах ты, старый опытный лицемер. Лучше расскажи мне, что происходит в Лондоне. У тебя все еще роман с этой актрисой?

Его бабушка, которой ничего не рассказывали о похищении, и которая считала, что он все это время провел в Лондоне, вернулась на своем кресле к столу.

Дамьен уселся на стул напротив нее, свободно вытянув вперед длинную ногу.

– Да, бабушка, – ответил он, – и она на самом деле очень талантлива.

Старая леди усмехнулась:

– Ты по-прежнему безнравственный нахал, такой же, каким был твой дед. До того, конечно, как он встретился со мной.

Он улыбнулся, глядя на нее с любовью.

– Расскажи мне, что ты знаешь об этой богатой наследнице, которую Гарольд нашел в Америке и на которой он собирается жениться. Я уговаривала его не ехать в Америку, уверяла, что его купят там с потрохами.

– И его действительно купили, но за весьма высокую цену.

Прищелкнув языком, старая дама спросила:

– Ты встречался с ней?

– Да, – ответил он после небольшой паузы.

– Я слышала, что отец девицы хочет финансировать какие-то эксперименты Гарольда. Это правда?

– Мне кажется, что да.

– У них будет общее дело?

Дамьен только усмехнулся и приподнял бровь.

– А что насчет тебя, мой милый мальчик? Не пришло ли время и тебе подыскать жену? Твой загородный дом слишком долго пустует. Насколько я знаю, американская невеста Гарольда имеет родственные связи с герцогом Уэнтуортом. А у него, кажется, есть сестра, леди Лили. Я права? Маленькая темноволосая куколка, настоящий аппетитный пончик.

– Мне вообще нравятся сладкие куколки.

– Я в этом и не сомневалась, молодой человек. – Она откинулась на спинку кресла, всматриваясь в глаза внука. – И я слышала, что именно у этой куколки может быть богатое приданое. Ее брат богатый человек, и ты должен это учитывать. Времена настали трудные.

Дамьен встал и отошел к окну.

– Да, времена не легкие, – согласился он.

– Это был бы весьма выгодный союз, – продолжала старая леди.

– Уверен, что герцог будет в восторге от того, что выдаст свою сестру за обедневшего ловеласа, – проговорил ехидным тоном молодой человек.

Самодовольная усмешка появилась на лице его бабушки.

– Если у нее в жилах кровь, а не вода, она сделает жизнь своего брата невыносимой, пока тот не согласится на брак. Ты имеешь огромный успех у женщин, мой мальчик, и можешь добиться любой женщины, если захочешь.

Стоя у окна, сцепив руки за спиной и глядя во двор, он серьезным тоном возразил:

– Не любой, милая бабушка.

Она помолчала несколько секунд, потом сказала серьезно:

– Обещай мне, что ты попробуешь этой зимой, Дамьен. Я очень хорошо знаю тебя, мой мальчик. Эти глаза достаточно старые, но они видят, когда у тебя не все хорошо. Я знаю о печальном состоянии твоих финансов, и знаю об этом уже достаточно давно.

Как бы соглашаясь с ней, он вздохнул и отвернулся от окна.

– Вы правы, – согласился Дамьен, и это, вероятно, относилось не только к последней фразе.

– Я хорошо знаю, как ты относишься к браку по расчету, и это твое отношение сдерживает тебя.

Он молча кивнул.

– Пожалуйста, пообещай мне, что ты попытаешься, – продолжала она. – Смерть твоих родителей не должна помешать твоей жизни. Ты заслуживаешь счастья. Тогда ты был только маленьким мальчиком, и ты совершенно не виноват в их смерти.

Сверху вниз смотрел он на бабушку, мать своего отца, которая выглядела гораздо старше, чем в последнюю их встречу несколько недель назад.

Он нагнулся, чтобы еще раз поцеловать ее в щеку, держа ее слабенькие руки в своих и целуя их тоже.

– Обещаю, что я попробую, – сказал он вполне искренне, так как очень любил бабушку и прекрасно понимал, что она права.

Окна комнаты, отделанной в зеленых тонах, где поселили Адель, выходили в восточный сад, в котором виден был знаменитый лабиринт. Это было действительно потрясающее зрелище, ничего подобного ей не доводилось видеть ни в жизни, ни на фотографиях. Везде границы лабиринтов были прямоугольными и симметричными, здесь же они были расположены беспорядочно и весьма запутанно и, безусловно, были нелегкой загадкой для самого изощренного ума.

Услышав удар гонга, возвещавший о времени обеда, Адель вздрогнула. Она, Клара и их мать встретились в широком коридоре и вместе направились в гостиную.

– Мне очень понравился Гарольд, – сказала Клара, беря под руку сестру, – в нем видна теплота, и он совсем не напыщенный, как некоторые здесь, в Англии.

Адель поближе прижалась к сестре:

– О, Клара, ты даже не представляешь, как мне приятно это слышать. Я боялась, что ты не одобришь его, а мне так не хотелось с тобой спорить.