Еще мы можем укрепить оборону, а в деле — сражаться за Целую сотню. Но это будет стоить дорого.

— Отец хранит в Вентрии, у купца Асбидара, десять тысяч золотых рагов.

— Хорошо, значит, с платой вопрос улажен. Утром мы выезжаем, — Можно мне спросить? — Винтар, сложив ладони, ждал продолжения. — Зачем вам деньги?

— Для следующего Храма Тридцати. Каждый храм, погибая, обеспечивает создание следующего.

— О-о. Ну а если вы останетесь живы? Вдруг мы все-таки победим? — Она пытливо всматривалась в его лицо.

— Тогда мы эти деньги вернем.

— Понятно.

— Я не убедил тебя?

— Не важно. Что вы думаете о Реке?

— В каком смысле?

— Не будем играть в прятки, отец настоятель. Я знаю, что вы умеете читать мысли, и хочу узнать, какого вы мнения о Реке.

— Твой вопрос неточен — нет, позволь мне, закончить, — сказал Винтар, видя ее гнев. — Что ты хочешь знать: какой он человек, каков он как воин или годится ли он в мужья княжеской дочери?

— И то, и другое, и третье. А впрочем, не знаю. Скажите, что сочтете нужным.

— Хорошо. Веришь ли ты в судьбу?

— Да. — Она вспомнила, как спрашивала о том же Река. — Да, верю.

— Тогда поверь: вам суждено было встретиться. Вы — идеальная пара. Сила, которая исходит от тебя, возмещает его слабость. Ты уже знаешь, на что он способен ради тебя. В остальном же он ничем не примечателен. У него нет особых талантов, он не поэт, не сочинитель и не философ. Что до воинских его качеств, то порой его посещает мужество, под которым он скрывает свой страх. Но он влюблен — это увеличивает его силу и помогает одолевать страхи. Какой из него муж? В дни мира и благоденствия, пожалуй, неверный — но сейчас он тебя любит и готов умереть за тебя. Больше с мужчины и спрашивать нельзя.

— Отчего я встретила его именно теперь? — В глазах Вирэ стояли слезы. — Я не хочу, чтобы он умирал. Я убью себя, если с ним что-нибудь случится.

— Вряд ли, дорогая, — хотя у тебя и вправду будет сильное желание это сделать. Почему теперь? А почему бы и нет? Любовь нужна мужчинам и женщинам всегда, не важно, жизнь у них впереди или смерть. Таков уж род человеческий. Нам нужно с кем-то делиться, кому-то принадлежать. Быть может, ты умрешь, не дожив до конца этого года. Но запомни: то, что есть, у тебя можно отнять, а то, что было, — нельзя. Куда лучше вкусить перед смертью любовь, чем умереть одинокой.

— Да, наверное. Но я хотела бы иметь детей и дом. Хотела бы свозить Река в Дренан и похвастаться им. Чтобы эти придворные сучки увидели, что и меня кто-то любит. — Вирэ закусила губу, сдерживая слезы.

— Какая разница? Увидят они вас или нет — все равно они заблуждались. Да и рано еще отчаиваться. Теперь весна, и пройдет еще много недель, прежде чем мы доберемся до Дроса. Мало ли что может случиться за это время. Ульрик может умереть от сердечного приступа или упасть с коня и сломать себе шею. Абалаин может составить новый договор. Надиры могут повернуть к другой крепости. Кто знает?

— Ну, конечно. Вы правы. Не знаю, с чего вдруг я вздумала себя жалеть. Встреча с Реком для меня настоящее чудо.

Видели бы вы, как он вышел против головорезов Рейнарда.

Вы знаете, кто такой Рейнард?

— Да.

— Больше он никого не потревожит. Он мертв. Но Рек вышел против шайки из двадцати человек, потому что они хотели увести меня. Двадцать человек! Он по-настоящему собирался с ними драться. Черт, я сейчас заплачу!

— Ну и плачь себе на здоровье. Ты влюблена в человека, который тебя обожает, а будущее представляется мрачным и лишенным надежды. — Настоятель взял Вирэ за руку и помог ей встать. — Молодым всегда тяжелее, Вирэ.

Она положила голову ему на грудь и залилась слезами. Он потрепал ее по спине.

— Может, Дрос-Дельнох еще выстоит? — спросила она.

— Все может быть. Ты знаешь, что Друсс идет туда?

— Так он согласился? Вот это хорошая новость. — Она вытерла глаза о рукав его рубашки, и ей вспомнились слова Река. — А он не слишком одряхлел?

— Кто, Друсс? — засмеялся Винтар. — Ну нет. Что за мысль! Такой никогда не станет дряхлым старцем. Это значило бы сдаться. Я всегда верил, что, захоти Друсс продлить ночь, он возьмет рукой солнце и стянет его обратно за горизонт.

— Вы его знали?

— Да. И его жену Ровену тоже. Прелестное дитя. На редкость одаренная вещунья. Она превзошла даже Сербитара.

— Я всегда думала, что Ровена — только часть его легенды. Он правда обошел весь свет, чтобы найти ее?

— Да. — Винтар отпустил Вирэ и снова сел за свой стол. — На их деревню напали, ее взяли в плен и продали в рабство — а они только недавно поженились. Он шел по ее следу долгие годы.

Они были замечательно счастливой парой. Я не удивлюсь, если и вы с Реком будете такой же.