— Нет, не так. Непра-а-а-вильно.

— А как? — я смела со стола всю колоду, и она посыпалась на ковер. — Ну, не понимаю я!

— А понимать и не надо, — шулер уселся рядом, — ты должна почувствовать. Просто почувствовать карты. А уж они сами тебе помогут. Ты же игрок.

Я прижалась к его плечу: — Да где уж мне.

Он крепко обнял меня, уткнувшись носом в макушку.

— Малышка, запомни, это тебе пригодится. Ты — игрок! У тебя другая плоскость игр, но суть от этого не меняется. Я не всегда буду рядом.

— Но…

— Не спорь! — он мягко улыбнулся. — Сама знаешь, что это правда. Так будь готова к такому повороту… умей чувствовать карты.

Умей чувствовать карты…

Чувствовать карты…

Карты…

Шон…

И снова темнота, но уже не болезненная…

Сквозь сон я ощутила легкое прикосновение к волосам, кто-то осторожно убрал их с моего лица и заправил за ухо. Едва ощутимым движением.

Ласково.

Нежно.

— М? — я открыла глаза и сонно приподняла голову. Напротив сидел Арафэль и как-то странно на меня смотрел.

— Давно сидишь?

Испуга не было. Да, я его не почувствовала, но паниковать из-за этого не стоит.

Он даже отпираться не стал.

— Давно. Должен признать, что вы первая, у кого столь крепкая защита. Я не смог проникнуть в ваш сон, навязав свое мнение.

— А зачем его навязывать? — потянувшись, я выпрямилась на стуле.

— Мне бы хотелось, чтобы вы были на моей стороне.

— Только лишь?

— Нет, — вампир чуть склонил голову. — Вы же знаете ответ.

— С каких это пор вампиры так падки на обычных женщин? — в моем голосе проскочила издевка.

Мастер клыкасто улыбнулся и сменил тему.

— И все-таки, давайте откровенно, у вас три метки?

— Да, — я позволила себе легкую усмешку. — Три.

— И поставлены они были все сразу.

— Нет.

Вампир слегка удивленно приподнял брови.

— Даже так. Первая — вы выпили его кровь. Не по своему желанию.

— Правильно.

Арафэль вдруг принюхался.

— Но почему я не могу узнать этого вампира? По крови можно ощутить.

Я пожала плечами:

— Он сильней тебя во много раз. Да и было это очень давно. Вот и не чувствуешь.

— Не думаю, что это так.

— А я знаю. Он силен.

— Тогда почему он пришел лишь сейчас? — кровосос подумал и уточнил. — Он пришел за вами?

— Да.

— И так легко отпустил?

— Да.

Мастер заинтересованно посмотрел на меня:

— Я начинаю подозревать, что вы его убили.

— Вариант не исключен, — я встала и подошла к зеркальной стене, уставившись в зал, показывая, что на эту тему я больше не желаю разговаривать. От стола не доносилось ни одного движения, однако, я знала, знала, что вампир все-таки двигается. Чего он там делает? Шорох распечатываемой колоды положил конец моим сомнениям — Арафэль доставал карты. Значит, где-то есть встроенный шкаф.

— Анастасия, вы в карты играете?

— Изредка, — да я к картам не прикасалась уже больше года! Врать смысла нет — он учует ложь. Вот блин! Его бы таланты да в мирном деле.

— Хорошо играете?

— Не мне судить.

— Так может сыграем? — в голосе вампира проскочило какое-то лукавство.

Я обернулась от стекла:

— На что?

— На вас.

— Неравноценно.

Мои глаза неотрывно следили, как он раскладывает карты рубашками вверх. Прочувствовать карты… На расстоянии?

В красных глазах мелькнула легкая насмешка: — Боитесь проиграть?

— Не боюсь, — я подошла к столу и, смешав разложенные карты, выбрала одну.

Шон был прав. Не важно знать, важно чувствовать…

Мастер с интересом следил за моими руками.

— Туз легко бьется джокером, — я бросила поверх колоды выбранную карту — джокер.

Арафэль удивленно приподнял брови.

— Однако. Вы — шулер?

— Нет, — я вернулась к зеркальному окну, чувствуя на себе пристальный взгляд этого клыкастого. — Игрок.

— Вы меня поражаете, Анастасия. Весь вечер.

— Сколько я проспала?

— Всего час. Вам плохо?

— Нет, — что-то я на односложные ответы переключилась. Внутри какое-то странное равнодушие — равнодушие приговоренного.

— Итак, джокер, — Арафэль говорил спокойно. — Где вас играть учили?

Так я тебе и сказала! Да за фамилию Джейрос до сих пор убить готовы!

— Это… это неважно, — и замолчала. Выспаться бы…

А в зале играла музыка, крутились рулетки, пилось шампанское. Там бурлит беззаботная жизнь, замешанная на выигрышах и проигрышах. Настоящих ценителей мало. Очень трудно остановиться вовремя, когда тебе везет… Это правило игры. Это правило жизни. Когда тебе везет уходить от смерти в последнюю минуту, то хочешь-не-хочешь поверишь в собственное предназначение. Оно обычно иллюзорно и очень трудно вырваться из-под власти такой сладкой иллюзии. Те, кто не успевают — погибают. И погибают глупо.