Леонора вздохнула. Раньше там жил мистер Морриси; неисправимый грубиян, он все же искренне радовался ее визитам. Они были не только добрыми соседями – скорее друзьями, и девушка искренне горевала, когда старик умер. Дом перешел по наследству к лорду Марчу, но тот имел шикарный особняк в районе Мейфэр, и дом в Белгрейвии оказался не нужен. Лорд решил его продать. Возможно, Трентем или кто-то из его друзей знакомы с лордом Марчем. И вполне вероятно, что сегодня они собираются вместе провести веселый вечерок.

Откинувшись на стуле, Леонора вытянула ящичек, который неприметно крепился под столешницей. Среди старых счетов и прочего хлама здесь лежал большой ключ. Несколько секунд она колебалась, разглядывая его, потом решительно вынула и положила перед собой на стол.

Интересно, распорядился ли лорд Трентем сменить замки?

Тристан переменил позу и поудобнее прислонился к стене. Хотелось бы знать, который час, но нельзя рисковать, зажигая спички. В конце концов, какая разница. Он будет ждать сколько потребуется.

Клуб «Бастион» был погружен в темноту, но у Тристана не было ощущения одиночества. Наоборот, дом казался хорошо знакомой и надежной крепостью, защищающей его от ледяного ветра и мрака ночи. Иногда по окнам начинал шелестеть дождь. По звуку было ясно, что часть капель уже обратилась в лед – они не стучали, а шуршали по стеклам и лишь потом таяли, заливали окна слезами. В такую погоду грабитель вряд ли будет долго оттягивать свой визит. Наверняка к полуночи явится. А сейчас, прикинул Тристан, должно быть, около десяти.

Ожидание не томило: до недавнего времени оно было частью его работы. Сколько раз приходилось часами ждать какого-то события или прихода агента. Нужно просто освободить мозг, позволить воображению бродить по приятным тропам, а тело оставить в засаде: спокойное, неподвижное, но готовое отреагировать на любой, даже самый легкий шум или движение.

Единственной неприятностью сегодня оказались те самые тропинки, по которым отправились бродить его мысли. Как ни глупо, но очень скоро любая дорожка приводила к Леоноре Карлинг. Он все никак не мог забыть тот взрыв эмоций, который испытала девушка, ощутив его прикосновение. Само собой, воспитанная леди пыталась скрыть свои чувства, но он знал, что ищет, а потому разглядел и возбуждение и смятение. Но самое странное – его чувства тоже пробудились. И тот факт, что Леонора не понимала, что же происходит с ней, ни в коей мере не умалял его энтузиазма, скорее наоборот.

Тристан был недоволен собой. Внезапно возникшее влечение лишь осложнит и без того непростую задачу: он должен найти себе подходящую жену, и сделать это следует за довольно короткий срок. О, он прекрасно представляет, что именно ему нужно: милая девушка, сговорчивая, мягкая, послушная. Она будет вести хозяйство, присматривать за тетушками, рожать и воспитывать детей. Тристан полагал, что они будут видеться довольно часто, но не хотел и мечтать, чтобы жена делила с ним какие-то интересы или проблемы. За долгие годы службы одиночество сделалось привычным и вполне устраивало его.

Меж тем время, отпущенное на поиски, неумолимо утекало в Лету. И осложнение в виде своенравной, независимой особы, обладавшей к тому же острым язычком, представлялось ему совершенно излишним. С таким характером ей прямая дорога в старые девы. И нечего думать об этой высокомерной задаваке. Тем не менее он никак не мог избавиться от мыслей о мисс Карлинг.

Трентем пошевелился, перенес тяжесть на другую ногу и опять замер – темная тень в темном доме. Но в мозгу крутилось множество мыслей. Зря он позволил себе эту слабость – подумал об этой девушке как… как о возможном удовольствии. Они столкнулись случайно, и тело его ответило на прикосновение. А потом она повела себя так холодно, так вызывающе, полностью игнорируя свои и его чувства, что он воспринял это как вызов. И это в тот момент, когда у него забот полон рот: дом, целая стая тетушек, о которых надо заботиться, имение, поиски жены… Как это все не вовремя! И сегодня утром – не сделал ли он очередную глупость?

Тристан намеренно позволил себе вольность, использовал вполне определенный вид оружия – чувственность, дабы привлечь ее. Или, вернее, отвлечь. Он вздохнул. Теперь девушке будет о чем подумать и на время она позабудет о грабителях и взломщиках, а значит – будет в безопасности.

Ветер за окнами взвыл еще яростнее. Мужчина бесшумно потянулся, расправил плечи и опять замер в ожидании. Вожделение – сильное чувство. Но он слишком стар и умудрен, чтобы позволить ему взять вверх над доводами разума. И сегодня он принял вполне разумное решение. Что бы там ни думали и ни говорили ее брат и дядюшка, он носом чуял опасность, нависшую над их домом. В данной ситуации будет вполне естественно и правильно, если он употребит свой опыт и навыки для того, чтобы разрешить проблему и устранить опасность. А потом он уйдет и оставит Леонору Карлинг.

Тристан напрягся. Его слух уловил еле слышный скрежет металла о камень. Вот опять. Надо же, взломщик явился даже раньше, чем он предполагал. Похоже, это все же дилетант.

Сам Тристан дежурил в доме с восьми часов вечера. Он проскользнул узкой улочкой позади здания, прошел через садик и проник внутрь через дверь кухни. Машинально отметил, что рабочие забрали с собой большую часть инструментов, но боковую дверь никто не тронул, все осталось как было: ключ в замке, но не повернут. Он остался доволен подготовленной сценой и тихонько удалился в нишу у входа, предназначенную для гардероба. Узкая непарадная лестница, которая вела из этой части холла в кухню, заканчивалась дверью, которую Тристан предусмотрительно подпер кирпичиком – чтобы не захлопнулась.