– Доброе утро. – Тристан улыбался старому дворецкому, словно тот был его лучшим другом. – Я хочу поговорить с мисс Карлинг. Она сейчас в саду, что позади дома, и мы вполне могли бы побеседовать на свежем воздухе.

Уверенность в себе, наличие прекрасно скроенного костюма и громкого титула были на его стороне. После едва заметного колебания дворецкий распахнул дверь и учтиво сказал:

– Следуйте за мной, милорд.

Они прошли холл, потом уютную гостиную: огонь потрескивал в камине, пяльцы с едва начатой вышивкой лежали на маленьком столике. Французские окна, выходившие в сад, были открыты.

– Прошу вас, милорд.

Тристан кивнул, перешагнул порог и оказался на маленькой мощеной террасе, за которой начиналась лужайка. Он спустился по ступеням и, следуя за изгибами дорожки, обогнул угол дома. Леонора склонилась над одной из клумб и не могла видеть лорда. Зато Генриетта сразу же повернула голову, но стояла спокойно, ожидая, когда пришедший обнаружит свои намерения.

До девушки оставалось всего несколько ярдов, когда Тристан заговорил:

– Доброе утро, мисс Карлинг.

Она резко обернулась и с изумлением уставилась на него. Потом бросила взгляд в сторону дома.

– Меня впустил дворецкий, – заверил ее Тристан.

– Правда? И чем обязана?

Приветствие было, мягко говоря, прохладным, если не сказать резким. Тристан не торопился отвечать. Он протянул руку к собаке та обнюхала его пальцы и, решив что-то для себя, ткнулась в его ладонь, напрашиваясь на ласку. Он принялся чесать ей за ушами и лишь тогда обратился ко второй, гораздо менее приветливой даме.

– Насколько я понял, ваш дядя и брат решили, что опасность миновала, коли попытки взлома не увенчались успехом?

Леонора, хмурясь, медлила с ответом. Она не подала руки, и он не настаивал, не желая услышать в ответ резкость. Тристан сунул руки в карманы пальто и ждал. Потом, видя, что девушка пребывает в нерешительности сказал.

– Вы не желаете, чтобы я плохо подумал о ваших мужчинах, и это, несомненно, делает вам честь. Но в данных обстоятельствах такое поведение не слишком разумно. Видите ли, я считаю, что эти попытки ограбления – лишь эпизоды некоего действа, которое разворачивается в настоящий момент. То есть его нельзя считать делом прошлого.

Глаза девушки вспыхнули, морщинка на лбу разгладилась. Теперь она слушала внимательно, даже жадно.

– Кое-что произошло уже после тех попыток проникнуть в ваш дом, и, я уверен, что-то обязательно произойдет в будущем.

Тристан ни на секунду не забывал, что она рассказала ему не все. Он умел давить на собеседника и даже запугивать но эта девушка принадлежала к той породе, с которой ни тот ни другой способ не сработал бы. Кроме того, он надеялся все же получить нечто большее, чем просто информацию, – ее доверие и готовность помочь. Именно это будет необходимо, чтобы отвести от нее угрозу. Он еще не знал, в чем именно заключается эта опасность, но опыт говорил Тристану, что она уже здесь и дальше события начнут разворачиваться быстрее. И тот, кто хочет выжить и выйти победителем, должен иметь информацию и союзников.

Леонора взглянула в глаза; стоящего перед ней мужчины и напомнила себе, что доверять военным нельзя ни в коем случае. Даже бывшим военным. Их слова и; обещания ничего не стоят. Но тогда что же здесь делает этот человек? Что заставило его вернуться и так близко к сердцу принять ее историю?

– За последнее время ровным счетом ничего не произошло, – сказала она. – Возможно, то большее, частью чего явились попытки взлома, сосредоточено теперь где-то в другом месте.

– Это кажется мне маловероятным, – ответил он и принялся разглядывать дом.

Перед Тристаном возвышалось солидное здание. Это был самый старый и самый большой дом на Монтроуз-плейс. Справа и слева, к нему примыкали здания более поздней постройки.

– Ваш дом имеет общие стены с другими строениями. А возможно, и общий фундамент, – заметил он.

– Да. – Леонора теперь тоже смотрела на дом.

Их взгляды встретились, и молчание стало напряженным. Не то чтобы это была битва или состязание – скорее просто осознание того, что каждый из них наделен силой и решимостью.

– Что вы узнали? – Девушка была уверена, что у ее нового знакомого есть новости, иначе зачем бы он пришел. Как странно, подумала она мельком, у него такое выразительное лицо, но при этом совершенно невозможно угадать мысли или чувства, которые владеют этим человеком.

Тристан между тем не спешил с ответом. Он вынул из кармана руку и протянул ладонь. Пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.

Леоноре вдруг стало нечем дышать. Что-то внутри сжалось от его прикосновения. Рука мужчины, казалось, излучала жар. Сделав над собой усилие, она проигнорировала собственные ощущения и, высокомерно приподняв брови, взглянула в лицо гостя. Его губы дрогнули, но это не было улыбкой.