– Я буду скучать, – пробормотал Кристиан, одним глотком осушая стакан.

– Мы все будем скучать, – отозвался Тристан.

Кристиан встретился взглядом с очередным гостем, который направлялся к ним с намерением пообщаться. Заглянув в серые глаза молодого человека, гость пересмотрел свои планы и смешался с толпой.

– Я вообще не понимаю, что мы тут делаем. Раз мы больше не на службе, почему бы нам не поискать более уютное местечко? Ты как? – спросил Кристиан друга.

– Двумя руками «за»!

– Тогда пошли. Только так, чтобы никому в голову не пришло перехватить нас по дороге и пристать с расспросами о нашем славном боевом прошлом.

Тристан вернул проходившему мимо лакею пустой бокал и поинтересовался:

– У тебя на примете есть что-то определенное?

– Я думал о «Корабле и якоре». Там приличное пиво и совсем другая атмосфера.

Тристан кивнул, одобряя выбор друга.

– Пойдем вместе?

– О да! – Губы Кристиана тронула насмешливая улыбка. – Мы будем отступать по всем правилам: двигаясь небыстро, но в темпе, и переговариваясь друг с другом негромко, но значительно. И не смотреть по сторонам. Тогда никто не осмелится нас задержать.

Их проводили взглядами и решили, что господа вынуждены покинуть столь приятный вечер, так как получили срочное, секретное и, несомненно, важное сообщение. Лакеи принесли пальто, и вот друзья уже на улице, с удовольствием вдыхают прохладный вечерний воздух.

Они шли не торопясь, оставив позади яркий свет богатого квартала и его ровные мостовые. Узкие улочки с домами рыбаков освещались не в пример хуже, но друзья шли столь же ровным шагом – на каждом перекрестке меняясь местами, вглядываясь в тени, кидая взгляды через плечо и прикрывая спину друг друга. Да, сейчас они были дома, в родной стране, и не ждали никакой опасности. Но привычка многих лет, не раз сохранявшая жизнь, еще долго будет оставаться второй натурой.

Они двигались на юг, туда, откуда дул соленый ветер и слышался шум моря. Вот и крайняя улочка, носившая гордое название «улица Черного Льва». За ней плескались волны Ла-Манша. На секунду мужчины задержались у входа в «Корабль и якорь». Вывеска скрипела и раскачивалась над головой, а друзья молча смотрели в сторону темного моря, удивляясь, что жизнь, полная опасностей, которую они вели в основном на той стороне пролива, вдруг кончилась. И это как-то странно… Потом Кристиан толкнул дверь и они вошли внутрь.

Здесь было тепло и шумно. Пахло пивом и опилками. Друзья заметно расслабились и повеселели. Подойдя к бару, Кристиан потребовал лучшего пива.

Хозяин торопливо выставил на стойку две пинты. Кристиан коротко кивнул в сторону двери позади бара:

– Мы посидим в отдельной комнате.

Хозяин бросил на джентльменов быстрый взгляд и, нервно облизав губы, ответил:

– Я всегда рад господам, но там уже отдыхают посетители, и за них я не поручусь.

Кристиан насмешливо вздернул брови:

– А мы рискнем. – Взяв кружку, он прошел за стойку.

Тристан бросил монеты на прилавок, прихватил свое пиво и последовал за другом. Они распахнули дверь и встали на пороге. За столом сидели пятеро мужчин. Пять пар глаз уперлись в новоприбывших.

Чарлз Сент-Остелл, откинувшись на спинку стула, помахал рукой и воскликнул:

– Вы просто святые, что пробыли в той душегубке так долго! Мы уж собирались заключать пари, сколько вы еще выдержите.

Загремели отодвигаемые стулья и кружки, мужчины обменялись приветствиями и рукопожатиями. Все они служили под началом Далзила и выполняли схожую работу, но каждый знал лишь одного-двух коллег, вместе они собрались впервые. Кристиан Аллардайс, прослуживший Британии дольше всех, действовал в основном на востоке Франции, в Швейцарии, Германии и других государствах этого региона. Светловолосый, с приветливой улыбкой, он легко сходил за уроженца тех мест, обладал завидными способностями к языкам и имел подходящую внешность. Тристан не ограничивался конкретным регионом и работал там, куда досылал его Далзил – как правило, в самую гущу событий: в Париж, Рим, Берлин. Каштановые волосы, глаза цвета лесных орехов – зеленоватые с рыжиной, – отсутствие особых примет, а также умение при желании очаровать любого собеседника – незаменимые качества для секретного агента.

Сейчас Тристан с интересом разглядывал Чарлза Сент-Остелла, которого видел первый раз. Чарлз был пожалуй, самым эффектным из всех: черные, ниспадающие на плечи локоны, большие синие глаза – ни одна женщина не могла устоять перед его шармом. Наполовину француз, Чарлз прекрасно владел, языком и знал страну, а потому был главным в сети агентов, действовавших на юге Франции, в Каркасоне и Тулузе.

Джарвис Трегарт провел большую часть службы в Британии и Нормандии.

Тони Блейк, несмотря на классическую английскую фамилию, тоже наполовину француз. Темноглазый и темноволосый, воплощение аристократической утонченности, Далзил использовал его для нейтрализации вражеских агентов, особенно часто приходилось Тони действовать на севере Франции, в портовых городах. То, что он до сих пор был жив, свидетельствовало о его крайней осторожности и других «профессиональных» талантах.

Джек Уорнфлит, с русыми волосами и приветливым лицом, выглядел типичным англичанином с головы до пят. Этакий простодушный любитель охоты и пива. Но Далзил сумел разглядеть в нем талант хамелеона, и Джек почти десять лет работал в контрразведке, проникая во вражескую сеть и уничтожая ее.

Под конец Тристану представили Деверелла, изысканного джентльмена с темными волосами, зелеными глазами и приятной улыбкой. Он обладал удивительным даром располагать к себе людей и за многие годы службы в Париже выполнил немало опасных заданий.