Познакомившись и обменявшись рукопожатиями, господа расселись вокруг стола и вновь взялись за кружки. В камине пылал огонь, и все почувствовали себя дома, среди друзей. Тристан рассматривал собравшихся и думал, что они не только внешне похожи – крупные, наделенные большой силой мужчины, – но гораздо ближе духовно, чем многие братья по крови. Все они имели аристократическое происхождение, а также склонности и способности, которые заставили Далзила обратить на них внимание еще во время службы в армии. Каждый из них обладал умом и способностью выстоять перед лицом смертельной опасности, ибо в их жизни бывали моменты, когда со смертью приходилось обращаться свысока, с некой небрежной элегантностью.

Преданность родине и страсть к приключениям составляли смысл их жизни – до сегодняшнего дня.

Деверелл опустил кружку на стол и спросил:

– Значит, все мы теперь в отставке?

Мужчины, сидевшие вокруг стола, закивали, а Деверелл усмехнулся и продолжал:

– А хотелось бы знать, почему собственно? Вот в вашем случае… – Он повернулся к Кристиану. – Полагаю, столь знаменательное событие произошло, так как пришло время Аллардайсу стать маркизом Дэрном?

– Вы правы. Ватерлоо дало мне незначительную отсрочку, но так как мой отец скончался, я должен принять титул. И в скором времени основной моей заботой станут овцы… со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая грязные сапоги.

Присутствующие сочувственно заулыбались.

– Ваша история звучит до боли знакомо, – подал голос Чарлз Сент-Остелл. – Я-то уж никак не рассчитывал на наследство, но мои старшие братья умерли один за другим, и теперь я, изволите ли видеть, граф Лостуител. Моя матушка, сестры и все остальные женщины семейства не устают напоминать, что мой первейший долг – жениться и произвести на свет наследника.

Джек Уорнфлит невесело рассмеялся:

– Я присоединяюсь к вашему клубу титулованных особ – хоть это и является для меня полной неожиданностью. Вернее, я готов был унаследовать отцовский титул. Но дальняя родственница – престарелая дама, которую я едва знал, – оставила мне также состояние и дома… так что я теперь мишень. За мной будут охотиться мамаши всех незамужних девиц. И это продолжится до тех пор, пока я не сдамся и не соглашусь вступить в брак.

– Аналогично. – Джарвис Трегарт поднял на говорившего печальный взор. – Только в моей судьбе поучаствовал кузен, который скончался в неприлично юном возрасте. Однажды утром я проснулся и узнал, что теперь являюсь графом Кроухерстом и, будучи последним мужчиной в роду, обязан как можно скорее обзавестись женой и наследником.

– Вам повезло хоть отчасти, – вступил в разговор Тони Блейк. – Говорю вам как пострадавший: мать-француженка, вздумавшая женить сына, – это… это бич божий.

– За это надо выпить. – Чарлз отсалютовал приятелям кружкой и с интересом спросил: – Никак вы тоже, друг мой, заделались знатным холостяком?

– Мой батюшка постарался, – вздохнул Тони. – Я вернулся к родным берегам виконтом Торрингтоном. Надеялся, что это произойдет не так скоро, но… Однако, титул – это полбеды. Мой покойный отец обожал вкладывать куда-нибудь деньги, и многие его проекты оказались удачными. Вместо умеренного по размерам состояния я владею немалым богатством. И об этом знают все. Представьте, по дороге сюда я нанес визит своей крестной матери. Вы не представляете, сколько там было народу! Я еле ноги унес.

– Нация потеряла слишком много мужчин в последней войне, – обронил Деверелл, и на некоторое время в комнате воцарилось мрачное молчание.

Все выпили, поминая павших друзей.

– Должен сознаться, что мои затруднения схожи с вашими, – решительно возобновил разговор Деверелл. – Когдая покидал страну, мне и в голову не приходило, что по возвращении я окажусь виконтом Пейнтоном – владельцем домов и обладателем приличного дохода… с кучей обязательств. Честно говоря, находясь в гуще французского заговора, я ощущал себя более комфортно.

Вопросительные взгляды присутствующих обратились к Тристану.

– Глупо, но мне придется присоединиться к; вашему, дружному хору. У меня теперь есть титул, два дома и еще охотничий домик. И приличное состояние. В домах живут тетушки, бабушки, кузины… Все это я унаследовал от третьего графа Трентема, который был братом моего дедушки.

К слову сказать, он терпеть не мог моего деда и отца, считая, что они безответственные бездельники, которые живут в свое удовольствие, путешествуя по миру. Должен заметить, что, познакомившись с многочисленными тетушками и бабушками, я проникся сочувствием к покойному – он вел поистине кошмарное существование в окружении вечно ссорящихся и сплетничающих женщин.

Вокруг стола прошелестел сочувственный вздох. Должно быть, не у одного Тристана имелись тетушки.

– Когда его сын и внук умерли, – продолжал четвертый граф Трентем, – старик понял, что я единственный наследник, и решил устроить мне веселую жизнь. Он написал новое завещание. Я наследую все его имущество – дома, земли и деньги – на год. Но если в течение этого года не женюсь, то деньги будут переданы различным благотворительным фондам, И я должен содержать дома, где живут родственницы, имение и все остальное на… не знаю на что.

После долгого молчания Джек Уорнфлит спросил: – Но если ты не унаследуешь деньги, что станется со всеми тетушками, бабушками и кузинами?

– Им некуда идти, и они все равно остаются на моем содержании. В этом-то и заключается дьявольский план старика. Сам я мог бы обойтись и без денег, но что будет с ними? Дамы привыкли к определенному уровню жизни – комфорт и все такое. Теперь они полагаются на меня…

Друзья сочувственно качали головами.

– И когда заканчивается отпущенный тебе год? – спросил Джарвис.