Она надеялась принять и полюбить тот город, где оказалась. В нем было много прекрасных домов и ухоженных парков. Мужчины там в основном занимались коммерцией и толковали о политике. Женщины интересовались нарядами и развлечениями, судачили о знакомых и соседях. В местном обществе упрочились определенные устои: если человеку отказывали от дома, для него закрывались все двери. Тара опасалась совершить какой-нибудь промах, но все равно совершала их.

Однако Таре не могло привидеться и в страшном сне, что тот человек из мести подстроит все так, чтобы люди поверили, будто она убила своего благодетеля…

Там сейчас уже стоят холода. После первого снега все кажется белым, чистым, красивым, но холодным. Как и он. Тот, от кого она сбежала. Чтобы добиться своей цели, он убил кровного родственника. Такой не остановится ни перед чем.

Сегодня этот человек был совсем близко от нее. Тара это почувствовала. Поняла…

Еще немного, и она оказалась бы у него в руках…

При этой мысли девушка вздрогнула. На ее плечо легла большая теплая рука. Маккензи. Это он привез Тару сюда, на палубу судна. Привез, не спрашивая о прошлом, ничего не зная о ней… Разве можно забыть такое?..

– Пора в путь, друзья, – обратился Маккензи к команде. – Нужно поскорее убраться отсюда.

– Есть, сэр. – Тед подмигнул: – Ваша каюта готова. Мы сделали все, что могли, за такой короткий срок. – Он обернулся и гаркнул: – Поднять якорь!

Все разбежались по местам. Маккензи слегка подтолкнул Тару вперед. Они спустились вниз, где находились две каюты. Одна из них принадлежала ему, и он распахнул ее дверь перед Тарой. На конторке мерцала свеча, однако в комнате царил полумрак. Рядом со свечой стоял большой глобус. На стенах висели медные канделябры; слева располагалась огромная койка, а неподалеку от нее большая деревянная лохань для купания. Над ней поднимался пар.

– Что ж, неплохо, – обронил Маккензи.

Все это было и в самом деле чудесно, но, увидев на койке ночную женскую сорочку бледно-голубого цвета, Тара залилась краской. Откуда она здесь взялась?

А чего, собственно, было, ожидать? Тара согласилась стать женой Маккензи, вступила с ним в брак. И вот она рядом с ним, возле супружеского ложа. Девушка отчетливо ощутила его уверенность, силу… и запах мужчины.

Так почему же она трепещет? Нет, он не должен это заметить. А что, если замечает?

Может, лучше было броситься в реку? Вода, забвение… Зачем он удержал ее?

Девушка вдруг почувствовала леденящий холод.

На столе стояли два бокала и бутылка вина. Кто-то предусмотрительно открыл ее. Маккензи наполнил бокалы и подал один из них Таре.

Почему он все время смотрит на нее? Не отводит глаз. Словно изучает… Этот взгляд смущал Тару.

– Выпей поскорее, – сказал он. – Это поможет избавиться от страхов, пережитых прошлой ночью.

Тара послушно выпила. Маккензи обнял ее сзади, и она снова убедилась, что он весьма умело обращается с замысловатыми завязками и крючками на женской одежде. Отведя его руки, девушка подошла к столу и наполнила свой бокал. Выпив его, опять потянулась к бутылке, но Маккензи остановил ее:

– Не стоит злоупотреблять вином, дорогая.

Тара ощутила прикосновение его губ, теплых, влажных, требовательных. Язык Маккензи проник в глубь ее рта, пробуждая желание и страх. Он крепко прижал Тару к себе, и его возбужденная твердая плоть уперлась в ее живот. Казалось, жидкое пламя, опалив губы девушки, проникало все дальше и дальше. Сердце глухо стучало в ее груди.

Тара была знакома с любовными играми. Но только с играми. И никогда не ощущала ничего подобного, не думала, что такое возможно… Это захватывало, соблазняло, возбуждало страсть…

Наконец, оторвавшись от губ Тары, Джаррет пристально взглянул на нее.

– Страшновато?

С трудом переведя дыхание, девушка покачала головой. Еще чего! Так она и признается этому чужому человеку! Нет, ей не страшно, а стыдно. Ведь, совсем не зная его, Тара так много ему позволила! И еще стыднее, что это ей вовсе не противно. А Маккензи происходящее, видимо, очень забавляет. Внезапно он рассмеялся и ласково погладил девушку по щеке.

– Наверное, чем больше выстрадаешь, тем сполна ощутишь удовольствие.

– Не смейте смеяться надо мной! – вспыхнула Тара.

Джаррет насторожился, но не разомкнул объятий.

– Неужели ты с самого начала действовала продуманно, продвигаясь к намеченной цели?

Возмущенная девушка попыталась высвободиться.

– Я же сказала вам, еще когда вы играли в ваш чертов покер, что я не продажная женщина!

– Я и не подозреваю тебя в этом, не кричи так. Ну и характер у вас, леди!

Она тряхнула головой, и волосы упали ей на лицо.

– Если вы думали найти покорную жену, сэр, то ошиблись.